Erica M. Shenn
Окский

Черный вечер.
Чернильная стыль у реки.
Черный Бор.
Журавлиные всхлипы в неволе
далеки -
тают взмахом прощальным руки
и опять наплывают
предвестием боли...

...и, в бреду
опрокинутых криков, бреду
ледяной тишиной Зазеркалья.
Каюсь - кликал беду,
и в продрогшем саду
нет ни лета,
ни Леты,
ни Рая.

Не согреться в осеннем безумье огня -
пламя ломкое стынет листвою.
Ни забыться,
ни спиться,
все пусто - заря
оплывает усталой звездою.

И усталость струится по ртутности лиц,
мутной жижей стекает в провалы глазниц.
Время падает ниц.
Каждый шаг - Аустерлиц.
Звякнут часики: "Камо грядеши?"
Я прильну к бытию как к сырому жнивью.
Может - сам наколюсь,
может - смерть наколю.
В журавлином раю,
у судьбы на краю,
крою жизнь как битюг озверевший.

Мы вернемся в тепло.
Глянет мир сквозь стекло
в бахроме мягких складок гардин.
Улыбнется светло:
"Всё, дружок, утекло.
Жизнь баюкает. Ты не один".
...но прикрою глаза,
и плывут небеса
рваной раной
по оспинам век.
На плече пузырит от слеги полоса,
и в носилках хрипит человек.

02.11.1998 - 12.01.1999
URL записи

@темы: [Бабенко Е.Б.], [XX], [Авторская песня]