Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: [хамзина м.] (список заголовков)
13:18 

|Мария Хамзина| Мой Ершалаим

Мой Ершалаим

Под желтой звездой Давида
По желтым пескам пустыни
Идет «представитель вида»
И время меж пальцев стынет,
И время рисует знаки
На свитке всемирной Торы...
Скажи, праотец Иаков,
Ведь будет на свете город,
Где белые стены Храма
Не станут Стеною плача?
Правительственной программой
Погромы зовутся, мальчик,
Но Город, как плод граната,
Пусть ляжет в твои ладони!
А плакать совсем не надо,
Ты лучше шепчи «Адонай...»

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

13:14 

|Мария Хамзина| Август сжимает горло. Август зовет на север...

Август сжимает горло. Август зовет на север.
Хуже, чем три апреля — август, и я молчу.
Я никому не верю. Я открываю двери,
И на асфальте мокром стрелки тебе черчу.
Прямо, до поворота, в арку, за гаражами,
Дом мой — стены четыре, крыша давно течет...
Вместе отметим, милый, праздник неурожая,
Выбей из рук бокалы и запиши на счет.
Милый, послушай, птицы тоже текут по венам,
Птицы роняют в тучи перья и голоса...
август из перьев нижет сети моей измены,
Я выставляю сердце в рубрику «Сделай сам».
Милый, мне тоже больно. Сотни увядших лезвий
Август в меня вонзает, что же теперь, кричать?
Горечь струится с неба, плохо, зато полезно,
Я открываю, милый. Я выхожу встречать.

@темы: [2006], [XXI], [Хамзина М.]

13:12 

|Мария Хамзина| Невозможное время. Полцарства отдам за слово...

Невозможное время. Полцарства отдам за слово.
А другие полцарства — за право считать овец,
Золотое руно, пастухи ожидают плова,
На руках у меня не найти золотых колец,
Завитков золотых, серебром заливаю горло,
Мой серебряный век проржавел и кипит в котле…
Уходя-уходи, вытри ноги, почисти гордость,
Золотые слова остывают не вертеле.
Только слово — журавль, улетает с белесым дымом,
А синиц перечесть…раз, два, три, засыпай, прошу…
Все господни пути к сожаленью, исповедимы,
Дай мне, милый, чернил, я скрижали перепишу.
Невозможное время. Ни слова тебе, ни знака,
Агнец в стаде ходил, не сдержались и съели в миг…
Праотец Авраам, убивающий Исаака —
Золотой человек, первый порванный черновик.

@темы: [XXI], [2006], [Хамзина М.]

13:00 

|Мария Хамзина| Ирландия на двоих

Затяжка на двоих, рисунок на обоях, бездонные миры, и шепот серых скал,
Ирландия, мой друг, открыта для обоих, тебя туда зовет похмельная тоска
по чуду, хорошо, я знаю, так бывает, диагноз — эскапизм, на крови с молоком,
когда твоя мечта трещит и остывает, в палату номер шесть приходит лепрекон...
Он в красном колпаке, зловредный, как и прежде, он курит — я молчу, не веря в чудеса,
а ты невозмутим, как памятник надежде, ты громче, чем любой, стучался в небеса.
Мне будет нелегко искать тебя по свету, следов не различишь на линии руки,
но я упрямей всех, и я к тебе приеду, и в море утоплю стальные башмаки...
Ты скажешь «Наконец! И где тебя носило, мне, думаешь, легко здесь было одному?
Отличный темный эль, ты будешь?» «Да, спасибо!». О прочем промолчишь, и я тебя пойму.
И море, наконец, раскроется до края, огромное, как жизнь, войдет в мои глаза...
И мы увидим все — как звезды умирают, как пляшет над водой цветная стрекоза,
как холодно богам, создавшим эти скалы, и как тепло двоим, что слушают прибой...
Танцует лепрекон на донышке бокала, танцуют на песке две тени — мы с тобой.

Мария Хамзина

URL записи

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

12:45 

|Мария Хамзина| Корделия Форкосиган

Простая роскошь сонной тишины… Сменив мундир на шелковое платье,
Я не забыла правила войны, я не забыла… Хватит, леди, хватит!
Твой лорд устал, он голоден и зол, и это все, что требует решенья,
Согрей его, веди его за стол и не ищи возможные мишени.
Любовь — как жизнь, сложна и тяжела, любовь — как жизнь, ее мы пишем сами,
Я ничего в себе не предала, верна себе под всеми небесами —
Я так живу! Мое оставьте мне! Мой муж, мой сын, мой долг, мое дыханье…
Да, Эйрел, ужин подан в кабинет, запястья убаюканы мехами,
И этикет, и герб, и Рождество… О да, мой Майлз, по выбору и плата:
Напрасно называли баловством твое стремленье сделаться солдатом.
Ты выбрал сам — и сам теперь живи, и только так… Нелегкое решенье…
Соблазн велик — за стенами любви укрыть тебя от боли поражений…
Укрыть от жизни… Просто — погубить. Согреть крылом — но курица — не птица…
О да, мой лорд, умение любить куда сложнее навыка убийцы.
Пойдем домой, я плечи разомну, глоток вина, молчание покоя…
И может быть всю эту тишину не разметает зарево глухое.

Мария 'Миледи' Хамзина

URL записи

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

00:54 

|Мария Хамзина| Что поделать, ребята. Достался один такой...

Что поделать, ребята. Достался один такой —
тут, что в лоб, что по лбу — неважно, дрожит рука,
И махнуть бы на это дрожащей своей рукой,
И плеснуть хвостом, обрываясь с его крючка...
Мол, наживка съедена, счет закрыт, бравый гардемарин,
Или д'Артаньян, что по сути, совсем не меняет, но...
В январе протягивал огненный мандарин,
В феврале болел, а потом пригласил в кино,
Доставал из кармана билеты, купил попкорн,
Больно стискивал локоть — мол, милая, не шуми —
И в глазах голубых без зазренья горел укор —
Будто я целовалась сейчас ну совсем не с ним!
В марте, помню, с неба капала синева,
Отражаясь, плавала по стеклу...
Он сказал — «Хорошо, что ты, маленькая, жива... »
А потом на вопросы не отвечал и сидел в углу.
Вот апрель, снег растаял, пришла весна,
Для кошачьих свиданий открыла пустой чердак.
Я живу с ним, господи, как жена,
Натыкаясь локтями на странное слово «как».

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

00:50 

|Мария Хамзина| Январь прорастает в моей душе...

Январь прорастает в моей душе, как первое то зерно,
Которое грел на груди Мишель в дурацком немом кино...
И это приснилось? Неважно, принц! Кто любит меня — вперед.
И сизые перья моих синиц вмерзают в зеленый лед.
(Прозрачный, как бабушкин леденец, холодный, как божий дар)
Кто ночью считает моих овец? В бесчисленности отар
Потерян октябрьский снежный пух, навершие января.
Ты учишь нас, боже, считать до двух. И третьим стоишь в дверях.

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

00:10 

|Мария Хамзина| Сто тысяч нелюбовей

Сто тысяч нелюбовей. Одеяло
из всех кусков, которыми... Мосты
я не сжигала. Я перешивала.
Меняя жизнь на черные кресты —
"Б-2" — попал. Двухпалубный на мине.
И снова штопать рваные края,
И, как назло, не с краю, в середине,
Где все увидят... Глупая швея!
Опять грызешь исколотые пальцы,
Из всех надежд — последняя больней...
Но чья-то жизнь натянута на пяльцы,
Ты снова упражняешься на ней
В искусстве лжи, и вышивки — на грани,
Чтоб не пустить, не выгореть дотла...
Из сотен слов несказанное ранит,
Как спрятанная в яблоке игла.
Сто нелюбовей. Каждая — навылет,
Сто граммов бреда. Двести — коньяка.
И не спасут меня от сквозняка
Сто запыленных, призрачных клочка...
Пусть даже все они меня любили.

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

Последний альбом...

главная