• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: [xxi] (список заголовков)
13:02 

|Ольга Родионова| Письма Лотте

Анне Сусид

«Ах, мой милый Августин,
Все прошло, всё...»


.1.

Лотта, у нас тринадцать без десяти.
Пыльные стрелки — бедный висок — полынь,
Вереск, лаванда, горец, пора мести
Листья, заклеивать окна и мыть полы,

Лотта, заткнуть уши, замазать рот.
Это письмо — первое из восьми.
Я его положу в ящик, а ты возьми.
Или наоборот, Лотта, наоборот.

Я же тебе хотела сказать — но воск
Капает, замыкает уста, — спешу,
Дергаюсь, Лотта, — я тебе целый воз
Мятых цветов бессмысленных напишу!..

Что ты наделала, как мне теперь дела
Разные затевать, вышивать холсты?
Я бы еще десяток роз развела,
Если б не ты, Лотта, если б не ты...

...

Ольга Родионова

@темы: [XXI], [Родионова О.]

13:00 

|Мария Хамзина| Ирландия на двоих

Затяжка на двоих, рисунок на обоях, бездонные миры, и шепот серых скал,
Ирландия, мой друг, открыта для обоих, тебя туда зовет похмельная тоска
по чуду, хорошо, я знаю, так бывает, диагноз — эскапизм, на крови с молоком,
когда твоя мечта трещит и остывает, в палату номер шесть приходит лепрекон...
Он в красном колпаке, зловредный, как и прежде, он курит — я молчу, не веря в чудеса,
а ты невозмутим, как памятник надежде, ты громче, чем любой, стучался в небеса.
Мне будет нелегко искать тебя по свету, следов не различишь на линии руки,
но я упрямей всех, и я к тебе приеду, и в море утоплю стальные башмаки...
Ты скажешь «Наконец! И где тебя носило, мне, думаешь, легко здесь было одному?
Отличный темный эль, ты будешь?» «Да, спасибо!». О прочем промолчишь, и я тебя пойму.
И море, наконец, раскроется до края, огромное, как жизнь, войдет в мои глаза...
И мы увидим все — как звезды умирают, как пляшет над водой цветная стрекоза,
как холодно богам, создавшим эти скалы, и как тепло двоим, что слушают прибой...
Танцует лепрекон на донышке бокала, танцуют на песке две тени — мы с тобой.

Мария Хамзина

URL записи

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

12:53 

|Наталия Полянская| Вот, — излагает он мне, — вас не бывает...

***
— Вот, — излагает он мне, — вас не бывает, вам рано еще рождаться, бегать по головам. Вам бы сидеть тихонько, что-то себе мечтать, а не бросаться в волны с призрачного моста. Вас не бывает, точно, в схеме вы — лишний штрих. Даже не исключенье в правилах, черт дери! Просто придумка чья-то, чей-то сюжетный ход. Автор сейчас опомнится, плюнет и зачеркнет.
— Вот, — за спиной бормочет, — как надоели все — с ласковыми глазами, белочки в колесе. Думают, что прогнуться может хоть завтра мир. Думают, что так просто — да, приди и возьми. Песни поют, хохочут, бегают, все дела, лишь бы им смерть отсрочить, лишь бы прожить без зла! Думают, что навеки все в этот мир пришли, в классики тут играют с вечностью — раз-два-три...
— Вот, — уже в шею дышит, — хватит смущать народ, вас еще нет, окститесь! Глина, душа, ребро! Ваш сочинитель — бездарь, руки бы оторвать! Что вы, куда полезли, хватит уж, вашу мать! Сколько же можно верить в клятые чудеса, и открывать все двери, да — и смотреть в глаза?! Вас запереть бы где-то, этак веков на пять, чтоб неповадно было...
— Слушай. Начни с себя.

...Тихо. Никто не дышит в шею, не злит слова. Чай остывает в кружке, пахнет едва-едва. Морщусь: слепое время, к черту — с ним говорить!
Линии на асфальте. Классики — раз-два-три...

© cap solo

URL записи

@темы: [XXI], [Полянская Н.]

12:51 

|Ldora| Описать все это в романе — никто не поверит...

Описать все это в романе — никто не поверит.
Засмеются и скажут — подобный сюжет
Мог привидеться только в бреду.
Так и живем — провожаем закаты, встречаем рассветы...
Старой английской булавкой отводим от дома беду.
Пишем стихи про прекрасных отважных героев,
Много смеемся. А что же теперь? Горевать?
Слушаем старые песни и новые тоже.
Все еще ждем хэппи-энда. Напрасно?
Кто знает... быть может...
Только вот кажется— глупо бы было не ждать
.
© ldora
URL записи

@темы: [XXI], [Дорохина Е.]

12:45 

|Мария Хамзина| Корделия Форкосиган

Простая роскошь сонной тишины… Сменив мундир на шелковое платье,
Я не забыла правила войны, я не забыла… Хватит, леди, хватит!
Твой лорд устал, он голоден и зол, и это все, что требует решенья,
Согрей его, веди его за стол и не ищи возможные мишени.
Любовь — как жизнь, сложна и тяжела, любовь — как жизнь, ее мы пишем сами,
Я ничего в себе не предала, верна себе под всеми небесами —
Я так живу! Мое оставьте мне! Мой муж, мой сын, мой долг, мое дыханье…
Да, Эйрел, ужин подан в кабинет, запястья убаюканы мехами,
И этикет, и герб, и Рождество… О да, мой Майлз, по выбору и плата:
Напрасно называли баловством твое стремленье сделаться солдатом.
Ты выбрал сам — и сам теперь живи, и только так… Нелегкое решенье…
Соблазн велик — за стенами любви укрыть тебя от боли поражений…
Укрыть от жизни… Просто — погубить. Согреть крылом — но курица — не птица…
О да, мой лорд, умение любить куда сложнее навыка убийцы.
Пойдем домой, я плечи разомну, глоток вина, молчание покоя…
И может быть всю эту тишину не разметает зарево глухое.

Мария 'Миледи' Хамзина

URL записи

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

12:43 

|Татьяна Юрьевская| Романс Шагина

Бывает иногда — тоска волной нахлынет,
Так хочется забыть, что было и прошло,
Но память воссоздаст пьянящий вкус полыни,
И тени словно бы орлиное крыло.

Волос поправить прядь — и мир уже не важен,
Стрелою с тетивы мне ваш случайный взгляд.
Мне хочется опять коснуться пальцев ваших...
Но вы мертвы, а я...

А я пишу письмо, в слова связуя строки.
Триумф такой ценой? Уж лучше отступить...
Жжет холодом клеймо прикосновенья рока —
Мне вечно суждено идти на зов степи.

Закат рекой течет, багрянцем мир окрашен,
Молчит седой ковыль, свою тоску тая...
Мне хочется еще коснуться пальцев ваших...
Но вы мертвы, а я...

А я не смог постичь томительную горечь,
Отдал ее ветрам, сломал как лист слюды.
Но в снах орлиный клич и серый мох предгорий -
Нерукотворный храм сокрыл ее следы.

Жаль, вновь нельзя сгореть в огне давно погасшем,
Мне с вами крик совы, как трели соловья...
И хочется и впредь руки касаться вашей...
Но вы мертвы, а я...

А я молю рассвет не слишком торопиться,
Остановить прибой, ход времени поправ.
Мне кажется: на ветвь бесшумно сядет птица
И принесет с собой духмяный запах трав.

Я помню глаз янтарь, отважнее отважных,
Но шепоток молвы заронит в душу яд...
Мне хочется как встарь коснуться пальцев ваших...

Менять в своей судьбе, дни прихотью стирая,
Мне не дано, увы. И я привык терять...
Вам — горизонт небес от края и до края...

Не вы мертвы, а я...

Татьяна Юрьевская aka Маркиз, 2007
URL записи

@темы: [2007], [XXI], [Юрьевская Т.]

12:13 

|Ольга Родионова| Тебя будут звать — Икар...

* * *
Тебя будут звать — Икар,
А лучше — Карл-
Вильгельм-Отто Лиллиенталь.
Давай, взлетай!

Тебя будут звать — смотри —
Антуан де Сент-Экзюпери,
а лучше — Сен-Жермен де Пари.
Давай, пари!


Ты сможешь вернуться назад, если я смогу
Выложить слово «вечность» льдинками на снегу.
Но у меня изрезаны пальцы в кровь —
Как ни стараюсь, выходит «любовь, любовь».
Тает, капает, букву к букве не донести,
Как ни крути, выходит «прости, прости».

Воск растекается, айсберг, заплыв в Гольфстрим,
Тает, пока мы тут о вечности говорим.
Думаешь, вечность? Точно удар поддых,
Сверху отлично видно: «Ich liebe dich» —
Как ни прикладывай — лёд — погоди — не тай —
Падает Карл-Вильгельм-Отто Лиллиенталь.

Даже из космоса, из нежилых систем
Звездных — отлично видно: «Je t'aime, Je t'aime» —
Лётчик мой растворяется в утреннем молоке
С огненной Розой в юношеской руке.
Ах, недолет, воздушный звенит поток.
Каждый земной сверчок должен знать шесток.

Глупая Эльза, не прогадай, смотри!
Глупая нежность, глупая Роз-Мари...
Стеклышко продыши, сказочку расскажи,
Смирительную рубашку ему свяжи.

...Марта, терзая пальцами флердоранж,
Крикнет – и он услышит, мин херц, мон анж, —
Не про люблю-люблю, не про жду назад, –
Он услышит, как льдинки ломаются и скользят:

— Карл!.. Они положили в пушку сырой порох!..



URL записи

@темы: [XXI], [Родионова О.]

01:23 

|Ирина Ермакова| Улисс

Вечер сгущается — скрежет, гудки, свистки.
Тукает — шлеп-шлеп — о крышу спелая слива.
Слышно, как разъезжаются материки,
сонно клекочет черное горло пролива.

Полночь вибрирует, рушатся со стола
чуткие чашки, хлещут кофейные реки.
За ночь Европа так далеко отползла —
не узнаешь себя в утреннем человеке.

Ветер проснулся и треплет свежую весть,
полнится круг земной абсолютным слухом.
Если ты есть, если ты где-нибудь есть —
ты к утру проявишься, замкнутый этим кругом.

Ты вернешься — в невозможном своем пальто,
накрывая длинную тьму частями света.
Драгоценный мой, потасканный мой Никто,
я пишу тебе на сухих обрывках ветра:

Роза ветров ощипана, все острова
и варианты пройдены, мой счастливый.
Кофе вскипает. К завтраку — хлеб и сливы.
Ночь на седьмое. Август. Итака — Москва.

Ирина Ермакова
«Колыбельная для Одиссея»

@темы: [Ермакова И.], [XXI]

01:21 

|Наталья Шиндина| Письма итакской жене

Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Иосиф Бродский


Нынче тихо. Это прямо как-то ново.
Почитай уж третьи сутки не воюем —
Крутим всяк хвосты посланникам Эола.
Не иначе как затишье перед бурей.

Вот, решил потратить с пользой час досуга,
Написать из тенедосского залива:
Хайре вам, моя любезная супруга!
Пусть к вам будут наши боги справедливы.

Как там жизнь в глухой провинции у моря?
Что Итака наша — выгодно ль торгует?
А народ? Довольны, сыты, зря не спорят?
Верно, пьют? Пусть пьют — уж лучше, чем бунтуют.

...

P.S.

Тут средь нас какой-то бегает со свитком...
Вроде слеп, а сам все видит — хрен чё спрячешь!
Если будет вам болтать про нашу битву,
В шею шельму — денег хочет, не иначе.

@темы: [XXI], [stihi.ru], [Одиссея-для-Одиссея], [Шиндина Н.]

01:19 

|Наталья Шиндина| Выбранные места из переписки Агамемнона с Приамом

Поверишь ли, вся Троя – с этот дворик,
Вся Троя – с эту детскую площадку...

Александр Кушнер


…Нынче, завтра и вчера, во время оно
Исчезают города, цари, колена.
Всё конечно, преходяще и условно,
Только море остается неизменно.

Прочий мир – не больше, чем морская пена.
Жизнь, однако же, идет своим порядком,
Процветают Троя, Спарта и Микены,
А эпоха между тем уже в упадке.

Все мы ходим как под нянькой под богами,
Лишь в размерах увеличились игрушки,
А рассудка не прибавилось с годами:
Бабы, деньги, слава, войны и пирушки…

Заточив самих себя в тщеславья клети,
Свой отстаивая статус ежечасно,
Мы наивны и жестоки, словно дети,
И как дети одиноки и несчастны.

К слову вспомнил, как мальцами с Минелаем
От убийц бежали в Спарту… знать, старею…
Впрочем, к делу. Знаешь, завтра выступаем.
С уваженьем, Агамемнон, сын Атрея.

...

Сполох пламени, закату робко вторя,
С побережья поутру едва заметен.
Что же пусто так? Лишь чайки, ветер, море…
Море, ветер, чайки… чайки, море, ветер…

@темы: [XXI], [stihi.ru], [Одиссея-для-Одиссея], [Шиндина Н.]

01:17 

|Наталья Шиндина| Дневник Ахиллеса, Пелеева сына

...Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, ахейские мужи?!

Осип Мандельштам


Нынче первый год войны — забава греков
Под названием «У нас осада Трои».
Плюнуть некуда простому человеку:
Не захочешь даже — попадешь в героя.
Тут под стенами весь цвет ахейской знати
Щеголяет, вишь, в начищенных доспехах.
Только в городе покамест не достать их,
Хоть, троянцам, прямо скажем, не до смеха.
Толку в том, что молока от Минотавра —
Каждый лучник туго знает свое дело.
Вот и льют вино вояки мимо тары,
Чай, нема дурных переть с мечом на стрелы.
Менелай второго дня, придя под стены
Трои пьяный как сатир, дебош устроил…
Битый час орал: «Когда бы не Елена,
На хрена бы вам сдалась, ахейцы, Троя?!»
Пошумит еще денек, глядишь, утрется.
А не то — уймут свои же непременно.
Дело тут не в рогоносце, мне сдается,
Тут политику затеял Агамемнон.
Да и Зевс с ним, коль ему так это надо!
Я нашел себе дела — на пепелищах
Промышляю близ окрестностей Троады,
Только много ль с них возьмешь, с провинций нищих?

...
Одиссей позавчера идею выдал,
Поплывем, Ахилл, ко мне, мол, на Итаку.
Ох, сдается мне, когда бы не Фетида…
После…
Утро. Новый день. Трубят атаку…

Из цикла «Белое солнце Троады»
25.01.2005

@темы: [2005], [XXI], [stihi.ru], [Одиссея-для-Одиссея], [Шиндина Н.]

01:08 

|Наталья Галицкая| Перебиты менестрели, переписаны легенды...

Перебиты менестрели, переписаны легенды,
Опоздали электрички и теперь уже не страшно
Осознание того, что мы — невольники момента,
В нас реальности не больше, чем в наброске карандашном...

Посему — к чему же слезы, и искусанные губы?
Не впервой, поверь мне, милый, от разрывов минных глохнуть,
Это факты: неприятны, непростительны и грубы —
Если выпало родиться... Все равно придется сдохнуть.

Никому уже не надо ни тоски твоей, ни крыльев,
Ни гитарных переборов под портвейн и сигареты,
Если выпало родиться — распишись в своем бессильи,
И готовься становиться достоянием легенды.

Пей с Хароном, пой осанну, подрывай мосты над Стиксом,
Жди, когда тебя на карту кто-то, кто сильней поставит,
Самая простая тайна заперта в улыбке Сфинкса:
«Если выпало родиться — это кто-нибудь исправит».

Наталья Галицкая
aka 'Айс Детрейн'
aka lj-user militari

@темы: [Галицкая Н.И.], [XXI], [Livejournal]

01:06 

|Екатерина Михайлова| Мне больше неинтересно

Стало пластмассовым небо над головой,
стала волшебная палочка — вдруг — железкой.
Вы извините, но я ухожу домой.
Нет, не обидел. Мне просто неинтересно.

Просто теперь я не знаю, зачем я здесь,
в этом дурацком платье, в косынке детской.
Как умудрились вообще мы сюда залезть?!
Не понимаю. Мне больше неинтересно.

Всем хорошо, вон, смотри, отовсюду — смех;
мне не смешно и не весело, хоть ты тресни.
Мальчик мой, нет, ты по-прежнему лучше всех, —
я виновата. Мне больше неинтересно.

Мне говорят — дура! дура! смотри: сдалась!
Мне говорят — мы так славно играли вместе.
Мне говорят — вы команда, куда без вас?
Мне очень стыдно. Мне больше неинтересно.

Много других детей у нас во дворе,
много песочниц, качелей, высоких лестниц.

Просто есть правило в каждой моей игре —
встать и уйти,
если больше неинтересно.

Екатерина 'kaitana' Михайлова

@темы: [XXI], [Михайлова Е.]

00:54 

|Мария Хамзина| Что поделать, ребята. Достался один такой...

Что поделать, ребята. Достался один такой —
тут, что в лоб, что по лбу — неважно, дрожит рука,
И махнуть бы на это дрожащей своей рукой,
И плеснуть хвостом, обрываясь с его крючка...
Мол, наживка съедена, счет закрыт, бравый гардемарин,
Или д'Артаньян, что по сути, совсем не меняет, но...
В январе протягивал огненный мандарин,
В феврале болел, а потом пригласил в кино,
Доставал из кармана билеты, купил попкорн,
Больно стискивал локоть — мол, милая, не шуми —
И в глазах голубых без зазренья горел укор —
Будто я целовалась сейчас ну совсем не с ним!
В марте, помню, с неба капала синева,
Отражаясь, плавала по стеклу...
Он сказал — «Хорошо, что ты, маленькая, жива... »
А потом на вопросы не отвечал и сидел в углу.
Вот апрель, снег растаял, пришла весна,
Для кошачьих свиданий открыла пустой чердак.
Я живу с ним, господи, как жена,
Натыкаясь локтями на странное слово «как».

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

00:50 

|Мария Хамзина| Январь прорастает в моей душе...

Январь прорастает в моей душе, как первое то зерно,
Которое грел на груди Мишель в дурацком немом кино...
И это приснилось? Неважно, принц! Кто любит меня — вперед.
И сизые перья моих синиц вмерзают в зеленый лед.
(Прозрачный, как бабушкин леденец, холодный, как божий дар)
Кто ночью считает моих овец? В бесчисленности отар
Потерян октябрьский снежный пух, навершие января.
Ты учишь нас, боже, считать до двух. И третьим стоишь в дверях.

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

00:44 

|Анастасия Шакирова| От звонка и до прихода, от зимы до батареи

от звонка и до прихода, от зимы до батареи,
не-свободным, не-влюбленным, завернуться в день сурка,
что-то мягкое погладит, что-то сонное согреет
и напоит сладким чаем, и задремлет до звонка.

от стихов до электрички, от идей до магазина,
от обшарпанных качелей до таинственных путей,
нынче нам все люди — братья, дяди, тети и кузины,
нынче души заплетает ветер в пряную метель.

на шарфе твоем — узоры, на плечах твоих — драконы,
темно-синие, как небо, чутко-юркие, как ртуть,
у тебя глаза, как омут, у тебя свои законы,
ты любое мирозданье ловишь прямо на лету.

у меня — значки на сумке и пацифик на джинсовке,
у тебя в кармане ножик, а на шее волчий клык.
у меня запястья в феньках, запыленные кроссовки,
в темноте я постоянно спотыкаюсь об углы.

если взять тебя за руку — будет плюс и будет минус,
будет взрыв и столкновенье, и осколки по ладам,
метеоры и вулканы, бомбы, танки, субмарины...
«просыпайся! завтрак скоро.
будешь кофе, соня?
...»

@темы: [XXI], [Шакирова А.], [диагноз: весна]

00:30 

|Ксения Крутова| «Страницу жизни кем-то прожитой...»

«Не дать победителям забрать твою жизнь – вот последняя возможность
проигравшего сравнять счет, его единственный шанс на маленькую, но
запоминающуюся победу…»
Макс Фрай


Страницу жизни кем-то прожитой перевернуть:
От «Баррикадной» до Остоженки, потом свернуть.
Свернуть направо... после, ровно в пять, свечу задуть —
Светает рано, нам о том не знать!
Не ускользнуть.

Час маскарада приближается, шумит народ...
Зов ночи ветром притворяется — беги вперед!
Пусть позади кричат условности, мол, тонок лед.
Цена вины? Цена духовности?
Забудь, на взлет.

Зажги звезду, поскольку жизнь — одна.
Одни слова:
«Взлететь, упасть, коснуться носом дна» —
Миг волшебства.

@темы: [Крутова К.], [XXI]

00:16 

|Тикки Шельен| Сиреневое пламя

А когда я стану пищей для ночных мотыльков,
В волосах моих попрячутся лесные огни,
Я оставлю свою плоть на перекрестке веков
И свободною душой пошляюсь вдоволь по ним.

На холмах лиловый вереск не укроет меня,
А в синий омут головой я и сама не уйду,
Не возьмет меня земля, не удостоюсь огня.
Впрочем, это безразлично — как я не пропаду.

И не свита та петля, чтобы меня удержать,
И серебряная ложка в пулю не отлита,
От крови моей ржавеет сталь любого ножа,
Ни одна меня во гробе не удержит плита.

А когда истает плоть моя теплом в декабре —
В чье спеленутое тело дух мой в марте войдет?
Ты по смеху отличи меня в соседнем дворе,
И к тебе с моей усмешкой кто-нибудь подойдет.

И не бойся, и не плачь, я ненадолго умру.
Ибо дух мой много старше, чем сознанье и плоть.
Я — сиреневое пламя, я— струна на ветру.
Я — Господень скоморох, и меня любит Господь.

А когда я стану пищей для ночных мотыльков,
А когда я стану пристанью болотных огней,
Hазови меня, приду на твой немолкнущий зов,
Hе отринь меня, поелику ты тех же кровей.

Тикки Шельен

@темы: [XXI], [Шельен Т.]

00:14 

|Элмер Ричард Транк| «Кошки боли не помнят — учи, не учи...»

«Кошки боли не помнят — учи, не учи...»
Hепрозревший котенок уходит ко дну.
Девять жизней у кошки — так сладко звучит!
Хорошо бы — иметь про запас хоть одну!

Чтоб в зрачках отражались волшебные сны,
Чтобы в басни попасть — мол, внимает... да ест!
Чтоб орать серенады в начале весны
И наделать котят — сорок штук на подъезд!

Кошки боли не помнят - излишняя кладь
Если нужно бежать — по кривой, по прямой,
Если когти ломаешь о стылую гладь
Оцинкованных крыш — по дороге Домой.

Двери в лето — за Летой, но кошкам сполна
Воздадут за бесстрашье на тех берегах,
Где по цепи златой, как частица-волна,
Бродит с песенкой квантовый Кот-В-Сапогах

Э.Р.Транк

@темы: [XXI], [Транк Э.Р.]

00:10 

|Мария Хамзина| Сто тысяч нелюбовей

Сто тысяч нелюбовей. Одеяло
из всех кусков, которыми... Мосты
я не сжигала. Я перешивала.
Меняя жизнь на черные кресты —
"Б-2" — попал. Двухпалубный на мине.
И снова штопать рваные края,
И, как назло, не с краю, в середине,
Где все увидят... Глупая швея!
Опять грызешь исколотые пальцы,
Из всех надежд — последняя больней...
Но чья-то жизнь натянута на пяльцы,
Ты снова упражняешься на ней
В искусстве лжи, и вышивки — на грани,
Чтоб не пустить, не выгореть дотла...
Из сотен слов несказанное ранит,
Как спрятанная в яблоке игла.
Сто нелюбовей. Каждая — навылет,
Сто граммов бреда. Двести — коньяка.
И не спасут меня от сквозняка
Сто запыленных, призрачных клочка...
Пусть даже все они меня любили.

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

Последний альбом...

главная