Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Внезапно оказалось, что даже в наше цифровое время поэты исчезают без следа. Копирайты и ссылки бесполезны.
В одну ночь десятки ресурсов могу взять и исчезнуть просто так. Был человек — нет человека. Без всякого злого умысла... просто, так получилось.
Именно это я не люблю больше всего.

Моя личная книжная полка. Моя личная поэтическая коллекция.
Читать аккуратно, возвращать на место, не шуметь, не гадить, не мешать читать другим.
Остальное — можно.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:04 

|Ирина Ратушинская| Сколько ангелов у Анны

Сколько ангелов у Анны
На конце иглы?
А она их не считает,
Вышьет — сразу выпускает.
Небеса белы
Над пресветлым садом Анны,
Вышитым крестом.
Там, среди растений странных —
Настежь красный дом.
Заходите, пойте песни,
Люди и коты.
Здесь, как в сердце — все на месте…
Анна, где же ты?
Только тёплое дыханье
Там — за тканью, там — за гранью,
Там — над зимней мглой.
Это с бережным вниманьем
Анна чинит мирозданье
Тонкою иглой.

© Ирина Ратушинская

@темы: [Ратушинская И.Б.], [XXI]

12:01 

|Сергей Лачинов| "Вот книга жизни — смотри скорее..."

Вот книга жизни — смотри скорее, работа, школа и детский сад. В четыре варежки руки греют, а в шесть — подпалины в волосах. В двенадцать снова принёс четверку, в пятнадцать гром за окном гремит, в семнадцать хоббиты, эльфы, орки, бежать, срываться, стучать дверьми. На той странице — мотало,било, бросало на остриё меча...
На этой — сохнут еще чернила. В ней нету "было", в ней есть"сейчас".
На этой — сонный июньский город, нырять, дрожать в ледяной воде, кататься в парке, мотаться в горы, быть всюду, вместе...

...и быть нигде.
Когда не пахнут степные травы, не греют мысли и блеск лучей, когда внутри — остывает,травит, когда ты словно другой, ничей, и тускло светят в дворах и кухнях все те, кто может еще светить, когда ты знаешь — всё скоро рухнет, исчезнут в дыме твои пути, когда всё счастье ушло куда-то, кусками рушится личный мир...

...Вломи себе по башке лопатой. И от меня кочергой вломи.

Дай в лоб с размаху, сойди с уступа, не клейся, словно дешёвый рис. Бывает пусто — но стисни зубы, не трусь, одумайся, соберись. Проснись с рассветом,смотри — в пожаре рисует солнце свои черты.

Мир очень старый и мудрый парень. Он видел кучу таких, как ты.

Не нужно мерить судьбу шагами, и ждать удачи ли, власти ли. Для тех, кто сдался— мир словно камень. Для тех, кто верит — он пластилин. Не прячься серой угрюмой тенью, не шли надежды в металлолом.
Твое упрямое Восхожденье стоит и ждет за любым углом.
Ты можешь ждать, сомневаться, греться, бояться, волосы теребя. Но как-то раз в беспокойном сердце проснётся кто-то сильней тебя. Потащит, грубо стащив с порога, скрутив реальность в бараний рог. Смиренным нынче — одна дорога. Таким как ты — миллион дорог.

Вот книга жизни — мелькают строчки, не видно, сколько еще страниц. Одно я знаю,пожалуй, точно — глупей нет дела: трястись за дни. Ужасно глупо — всё ждать чего-то, гадать, бояться, не спать, не жить...

...Нырять в хрусталь, в ледяную воду, где камни острые, как ножи. Бежать в автобус, занять оконце, жевать сосиски и хлеб ржаной, смотреть, как вдруг на закате солнце тебя окрасило рыжиной, гулять по Спасу, писать баллады, тихонько нежность вдыхать в слова, ловить затылком людские взгляды, и улыбаться, и танцевать. Срываться в полночь, пить хмель и солод, влюбляться чертову сотню раз...

А мир смеётся, он пьян и молод. Какое дело ему до нас.

Джек-с-фонарём

@темы: [XXI], [Лачинов С.]

13:13 

|Жан Кокто| Актер

Актер в последний раз ногою бьет о пол,
Актер один. Напряжены все нервы.
Родятся в нем слова, и шлем на них Минервы,
Когда они должны покинуть горла ствол.

Актер скользит с небе. Из люка возникает.
Весь выпачкан актер: он кровь свою теряет,
Затем что каждый день он умирает вновь,
Теряя белую и золотую кровь.

Кровь белая течет из головы актера,
Кровь золотую надо зачерпнуть,
А красная ему прочерчивает путь,
В конце которого ждет смерть с ним разговора.

Актер кричит, в движенье приведен
Прикованным к нему тысячеглазым залом;
Когда актер пронзен лучем или кинжалом,
Богам бросает вызов он.

Сбежал бы прочь актер. Не смеет. Акт за актом
Идет за драмой он, иного нет пути:
Подмостки не дают спасенья обрести,
Чудовищным он связан с ними пактом.

Актер выходит кланяться. Ну что ж…
Партер потрескивает хворостом ладоней,
Покуда занавес, как гильотины нож,
Не срубит голову, склоненную в поклоне.

И вот уж царственная эта голова
Среди следов кровавых ищет тело;
Все рушится вокруг, и ни к чему слова:
Теперь уж машинист здесь примется за дело.

И публика спешит уйти. В ней нет любви,
Одно желание — спастись от катастрофы…
А завтра снова день. Вставай, актер, живи!
И сердце приготовь для завтрашней голгофы.

@темы: [Cocteau, Jean], [XX]

23:54 

|Виктория Качур| Один один

ты мечтаешь о небывалом, о свободе и силе?
их полно, их просто навалом на ветвях иггдрасиля.
не годится та древесина для баклуш и балясин.
ну, давай-ка, ну, повиси на. это дерево — ясень.
в кроне нет ни вешек, ни меток. распрямившись, как кобра,
хоть одна из ближайших веток да вонзится под рёбра.
то ли хаос, то ли порядок, жар и вкус хинных корок —
подремли, сон разума сладок.
мёд поэзии горек


URL записи

@темы: [Качур В.И.], [XXI], [Livejournal]

23:19 

|Р.Киплинг| Завещание

Р. Киплинг "Завещание"

Владей собой среди толпы сметенных
Тебя клянущий за смятение всех

Верь сам в себя, наперекор вселенной
А маловерным отпусти их грех

Пусть час не пробил, жди не уставая
Пусть лгут лжецы, ни нисходи до них

Умей прощать, и не кажись прощая
Великодушней и мудрей других

Умей мечтать, не став рабом мечтаний
И мыслить мысли не обожествив

Читать дальше...

Наполни смыслом каждое мгновение
Часов и дней неуловимый бег

Тогда весь мир ты примешь во владение
Тогда мой сын, ты будешь человек!

URL записи

@темы: [Kipling, Joseph Rudyard], [XIX], [XX], [Английская литература]

01:35 

|Шмуэль-Иосиф Агнон| Теила

---------------------------------------------------------------
По изд.: журнал "возрождение", 1975, No 4-5.
Перевела с иврита Голда Липш.
---------------------------------------------------------------


Была в Иерусалиме старушка. Чудесная старушка, никогда такой не видел. Умная, справедливая, скромная удивительно, симпатичная необыкновенно. Глаза внимательно светятся, а морщинки на лице такие мирные, светлые. Если бы женщины могли походить на ангелов, я сравнил бы ее с ангелом Б-жьим. И еще у нее была девичья живость. Не носи она старушечьи платья, вы бы в ней не увидели старости.

Пока я не уезжал из Иерусалима, я не знал ее. Вернувшись, снова в Иерусалим, я с ней познакомился. Как же я не знал ее раньше? А как вы не знаете ее сейчас? Просто каждому на роду написано познакомиться с тем, кого он встречает, и в каком месте, и в какое время, и при каких обстоятельствах. При каких обстоятельствах я с ней познакомился? Было так. Пошел я навестить одного иерусалимского ученого мужа, который живет у Западной Стены, и не нашел его дом. Встретил женщину с ведром в руке и спросил. Она сказала: Пойдемте, покажу. Я сказал: Стоит ли мне затруднять вас? Видно, лучше вернуться обратно. Она улыбнулась и сказала: Вам жалко, если старуха сделает мицву? Я сказал: Если это мицва, - пожалуйста, только дайте мне ваше ведро. Она улыбнулась и сказала: Вы хотите умалить мою мицву? Я сказал: Я хочу умалить не мицву, а беспокойство. Она сказала: Это не беспокойство, это дар Всевышнего, когда Он дает нам силы самим нести свою ношу.

Мы прыгали с камня на камень в извилистых переулках, сторонясь верблюдов, ослов, водоносов, бездельников и любителей новостей. Наконец, остановилась моя провожатая и сказала: Вот дом, который вы ищете. Я сказал ей «шалом» и вошел.

Я нашел его дома. Он сидел у стола. Не знаю, вспомнил он меня или нет, как раз перед моим приходом он сделал великое открытие. Поэтому, увидев меня, он рассказал мне о нем. Потом рассказал еще раз. Когда я собрался уходить, я хотел спросить его о старушке, показавшей мне дорогу. У нее было такое мирное лицо и такой приятный голос. Но разве можно отвлечь ученого мужа, увлеченного наукой?

читать дальше

@темы: [1975], [Израильская литература], [Проза], [Агнон, Шмуэль-Иосиф], [перевод: Голда Липш]

16:34 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:35 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:11 

|Л.Бочарова| Роланд

1.
Четок не рви руками – я не знаю сердца смелей.
Плавится в солнце над облаками каменный перевал.
Я бы спросил у птиц, сколько боли нужно отдать земле,
Чтобы пал Полумесяц,
И Крест
воздвигся у этих скал.

...Видимо, я своею гордыней,
что ни пред кем не склонит колен,
Из друга создал предателя ныне,
стяг побед обращая в тлен.
Крепок капкан, и короток путь к последнему рубежу.
Мог бы сказать, что скорблю об этом,
Мог бы – но не скажу.

Я тот, кто я есть! Ты все это знал обо мне.
Отвага и честь – я не знаю вина пьяней!
И нет, не проси меня в этот час
Молиться Богу, а не Мечу,
И вспять поверни коня: я так хочу.

2.
Войско франков подобно книге, обернутой в переплет.
Хор псалмов, золотые лилии между железных скреп.
Так что его хранитель должен быть воистину тверд,
Смирен, как ступени в собор,
И прост, как причастный хлеб.

Не для того ли звенит от стали горная тишина,
Чтобы ушедших встречала славой северная весна?

Я тот, кто я есть: этап на твоем пути.
Останешься здесь – и ляжешь с копьем в груди.
И нет, не проси меня в этот час
Трубить малодушно в звонкий рог.
Здесь мраку с Востока дверь. И я – порог.

3.
Сколько же мрака сошлось у двери, его не остановить.
Все, чем могу занять свое сердце – резать, рубить, колоть.
Глупое всепрощенье на войне дешевле любви,
Но истинно –
В образе наших друзей
Являет себя Господь.

В этой стране даже вера тленна – плати, если хочешь жить.
Мог бы сказать я: лишь то священно, что не дано купить.

Я тот, кто я есть – при мне ни господ, ни слуг.
В грядущем и днесь ты просто мой лучший друг.
И нет, не проси меня в этот час
Вручить себя твоему мечу,
Но встань наравне со мной: я так хочу.

Мы те, кто мы есть! И каждый об этом знал.
Отвага и честь – наш облачный Ронсеваль.
Увидят птицы, как чаша леса
Красна от крови, черна от стрел
Того ли ты хотел?
Того ли я хотел?..
...Скалистый и сияющий предел.

@темы: [Music], [XXI], [Бочарова Л.]

00:08 

|О.Ладыженский | Вырванное

Он

...отдавал себе отчет
И в словах и в поведенье,
Но взаймы ни Бог, ни черт
Не давал ни разу денег,
Переигрывал судьбу,
Мог любить и ненавидеть,
В белых тапочках в гробу
Никого не тщился видеть,
Мог играть и без струны —
Дескать, вывезет кривая —
И терпеть не мог войны,
Потому что убивают.

...отдавал себе отчет
В сроках жизни и дистанций,
Выпал нечет или чет —
Все равно. Он отчитался.

@темы: [XXI], [Ладыженский О.]

00:21 

Без опасений «что-то здесь нечисто»,
Пока последний не исчеркан лист,
Меня хранит Господь авантюристов,
Поскольку сам Господь – авантюрист.
Бог автостопа и дорожной пыли,
Ночных заправок, странных общих тем,
Бог тех, кого мы раньше так любили -
От них и уезжали насовсем.
Бог полустанков, разговоров, чая,
Билетов, перелетов, переправ,
Господь авантюристов – он отчаян,
Зато раздал немало царских прав
На все рассветы, степи, взгорья, взморья,
Попутки, пароходы, поезда.
Что - Средиземье? Амбер? Лукоморье?
Кому куда, дружок, кому куда.
В зрачок впечатан контур горизонта,
И крутится, и где уж тут осесть,
Дороги мира составляют рондо
Для неприкаянных – но это все, что есть
У всех адептов культа расписаний,
Разъездов, разрешения на взлет -
За временем для просьб и ожиданий
Есть время, уводящее вперед.

© velsa

@темы: [XXI]

00:04 

|Юрий Смирнов| Грамерси

Ночью они подъезжают к развилке дорог.
Сэр Мордред на Лексусе,
Сэр Гарет на Порше,
Сэр Галахад на Паджеро.
Выходят, курят, молчат,
Слушают тьму.
Сэр Галахад прерывает молчание —
Вот и пришлось нам расстаться,
Благородные сэры.
Кэш поделили,
Документы надежные,
Погоня отстала.
Его прерывает сэр Мордред —
Жаль покидать Камелот.
Может, вернемся?
Мы еще в силах.
Пушки возьмем у барыги
В Черемушках.
Сколько их?
Сотня?
Разве когда-то нас это пугало?
Ему отвечает сэр Галахад
Весьма недовольно —
Тебе тридцать пять,
Мне тридцать восемь.
Они молоды
И голодны, как драконы.
Они нас положат на въезде.
Радуйся, что оторвались.
Сэр Модред его вопрошает
Теперь мы куда?
Сэр Галахад говорит —
Теперь нету мы.
Теперь врассыпную.
И лучше на несколько лет
Затаиться.
Сэр Мордред кивает.
Сэр Гарет молчит
И смотрит на небо.
Потом улыбается,
Садится в свой Порше
И уезжает.
Назад.
Это любовь, благородные сэры.
Сэр Мордред смеется,
Садится в Паджеро
И уезжает.
Назад.
Это прекрасная дружба.
Сэр Галахад пожимает плечами,
Садится в свой Лексус
И уезжает.
Назад.
Это идиотизм.
Он понимает.
Но это счастье.
Дорога. Рассвет.
Смерть неминуема.
Нет вариантов.
Есть варианты.

20 марта 2008
Юрий 'begle' Смирнов
Грамерси. Из цикла «Второй рубеж»

@темы: [Смирнов Ю.В.], [XXI], [2008]

12:36 

|Полина Барскова| В ожидании 30-летия

И поздно заводить друзей,
Водить в себя их как в музей:
Вот здесь особенная прелесть.
Тот шарик мёда, лучший сок
В балтийский перешли песок.
Зевки перекосили челюсть.

Живи уж памятью о тех.
В местах сомнительных утех
(И Конь там Блед, и ночь бела там)
В тебя входили без звонка,
От позвонка – до позвонка:
Учись, патологоанатом.
Шёл снег, и распадался атом.

Шёл снег и реки покрывал,
И людям веки закрывал,
И, словно спящая царевна
В прозрачном коконе своём,
Ты длилась ветрено и верно,

Когда в молчание вдвоём
Мы погружались, как медузы –
В пространство ночи под водой.
И малахитовые бусы
На шее (белой? золотой?)
Чернели? Тлели? Зеленели?
Светилась кожа, как волна.
Текли минуты и недели,
И я тобой была полна,
Как женихом, ребёнком, словом,
И косточкой – осенний плод.

Каким же воплощеньем новым
Я заменю тот первый, тот
Единственный неловкий опыт
Неразделения на два?
То смех, то сон, то крик, то шёпот.
Я знаю – часть меня мертва,
Которая тогда умела
Прощать и сразу – превращать.

Шёл снег, всё было мутно, бе́ло.
Лишь площадь за рекой чернела,
Как под прошением печать.

@темы: [XXI], |Барскова П.|

00:35 

|Татьяна Юрьевская| "Мне не свернуть с проторенной тропы..."

Мне не свернуть с проторенной тропы:
Отныне сам себе и страж, и пленник.
Ведь часто невозможно искупить,
Что вовсе не приемлет искупленья.
Опять протяжно ноет у ребра,
И, нарушая слаженный порядок,
На чей-то окрик: "Где сейчас твой брат?" -
Пытаюсь отыскать кого-то взглядом.
Но бесполезно ждать небесных манн,
Опять эпоха отпускает вожжи.
Стекает дождь за шиворот домам,
И тем под утро зябко и тревожно.
Придет рассвет, медлителен и хил,
Сломает горизонту четкость линий,
И осени последние штрихи
Вновь лягут на стекло холодным ливнем.
Уходят дни течением реки:
Того, что было, впредь уже не будет.
Я совести и сердцу вопреки
Стремлюсь опять сочувствовать Иуде.
И вот смолкает слово, взятый долг
Становится особенно абсурден.

Когда по венам, лучше резать вдоль,
И лучше поперек - когда по судьбам.

URL-URL © Маркиз

@темы: [2015], [XXI], [Юрьевская Т.]

00:27 

|Татьяна Юрьевская| "Занимай меня, Господи, занимай..."

Занимай меня, Господи, занимай, вовлекай в беспорядочный свой процесс...
Без него постепенно схожу с ума, без него постоянно теряю цель. То теряю сознание, то ключи, а теперь не могу подобрать слова. Говори со мной, Господи, не молчи. Говори, ведь я слышу, ведь я жива, и под сердцем покуда звенит струна, до предела натянута, но поет. Я ведь помню, что было тогда у нас, с тем кто вдруг попытался забрать твое. Говори или, может быть, повинись, пригласи незнакомкой на строгий вальс. Я давно не смотрела с балкона вниз, потому что так кружится голова, и растрепанный город восходит над, а луна привыкает у ног висеть. Без него я в квартире теперь одна, без тебя я останусь одна совсем в глубине этой призрачной темноты и густой настоявшейся тишины. Безнадежно взываю к тебе, но ты замолкаешь, и рвется внезапно нить - я коверкаю фразы, почти нема, задыхаясь от боли, слагаю муть. Занимай меня, Господи, занимай...
Или лучше обратно верни ему.

URL-URL © Маркиз

@темы: [XXI], [Юрьевская Т.]

00:31 

|Константин Арбенин| Одиссей и Навсикая

Пока Пенелопа вязала носки,
Еженощно их вновь распуская,
На том берегу быстротечной реки
Одиссей повстречал Навсикаю.

Навсикая сказала ему: "Одиссей!
Возвращение - лишь полумера.
Оставайтесь со мной - быть вдвоём веселей.
Почитаем друг другу Гомера."

И стекла со страниц типографская мзда,
Надорвав путеводные нити,
И магнитною стрелкой морская звезда
Задрожала в грудном лабиринте,

И рискнул Одиссей сделать медленный вдох
И, забывшись в прекрасной атаке,
Опроверг каноничность сюжетных ходов...
А тем временем там на Итаке

Пенелопа плела ариаднову нить,
Ахиллесовы дыры стараясь прикрыть,
Но, сизифов свой труд
Распуская к утру,
Понимала: ничто не поможет!
Не вернет Одиссея драконовый зуб,
Не убьет Одиссея горгоновый суп,
Не взойдет тот посев, если разве что Зевс
Обстоятельств пристрастную сеть
Не переложит!

Но и Зевс был не в силах распутать любовь -
Так уж мир был самим им устроен.
Только тот, кто своих уничтожит богов,
Может стать настоящим героем.

|. . .|

Так, пока Пенелопа вязала носки,
В аллегории снов не вникая,
На том берегу самой быстрой реки
Одиссей повстречал Навсикаю.
Навсегда.

[1997]

@темы: [Арбенин К.Ю.], [XX], [Music], [1997], [Одиссея-для-Одиссея]

19:33 

|Пауль Целан| Фуга Смерти

Фуга Смерти

Черная влага истоков мы пьем ее на ночь
мы пьем ее в полдень и утром мы пьем ее ночью
мы пьем ее пьем
мы в небе могилу копаем там нет тесноты
В доме живет человек он змей приручает он пишет
он пишет в Германию письма волос твоих золото Гретхен
он пишет спускается вниз загораются звезды он псов созывает свистком
свистком созывает жидов копайте могилу в земле
кричит нам сыграйте спляшите

Черная влага истоков мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя утром и в полдень мы пьем тебя на ночь
мы пьем тебя пьем
В доме живет человек он змей приручает он пишет
он пишет в Германию письма волос твоих золото Гретхен
Волос твоих пепел Рахиль мы в небе могилу копаем там нет тесноты
Он рявкает ройте поглубже лентяи живее сыграйте и спойте
он гладит рукой пистолет глаза у него голубые
поглубже лопату живее сыграйте веселенький марш

Черная влага истоков мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя в полдень и утром мы пьем тебя на ночь
мы пьем тебя пьем
в доме живет человек волос твоих золото Гретхен,
волос твоих пепел Рахиль он змей приручает

Кричит понежнее про смерть а смерть это старый немецкий маэстро
кричит скрипачи попечальней и ввысь воспаряйте смелей
там в небе могилы готовы там нет тесноты

Черная влага истоков мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя смерть это старый немецкий маэстро
мы пьем тебя на ночь и утром мы пьем тебя пьем
смерть это старый немецкий маэстро глаза голубее небес
он пулей тебя настигает без промаха бьет
в доме живет человек волос твоих золото Гретхен
он свору спускает на нас он дарит нам в небе могилу
он змей приручает мечтая а смерть это старый немецкий маэстро

волос твоих золото Гретхен
волос твоих пепел Рахиль

@темы: [Celan, Paul], [XX], [Немецкая литература], [перевод: А. Парин]

10:22 

| Алла Лебединская-Ручинская|

Все это вздор. И тот кто умер - умер.
Он мертв, как гвоздь. Все выдумал туман.
И глупый дух рождественских безумий,
Который всех сегодня свел с ума.

Проклятый город! Кажется природа
Готовит варево в своей норе
И в испареньях сумрачной погоды
Коптят и слепнут пятна фонарей.

По лестницам, трясущимся в ознобе,
Вползает сырость. Плесень по углам.
Кривляясь при свече в бессильной злобе.
На стену тень горбатая легла.

Чадит камин. Часы пробили гулко
Одиннадцать. Он видит за окном
Свет фонаря в пустынном переулке,
Колеблющийся масляным пятном.

Все, как всегда. Но что-то не в порядке,
Предупреждают стрелки на часах.
Таит портьера в неподвижных складках
Угрозу, ожидание и страх.

Зловещие уродливые тени,
Колышась, медленно обходят дом;
И полночь бьет побудку привиденьям.
И в медном звоне слышится: "придем!"

Чернеет перст на циферблате бледном
И повторяет, угрожая: "верь!"
В удушье падает удар последний
И страшный гость, шатаясь, лезет в дверь.

Алла Лебединская-Ручинская
1930-е, Ивдельлаг

@темы: [XX]

00:58 

|Анастасия Шакирова| "Где-то там персей покоряет мир..."

где-то там персей покоряет мир,
бьются воины света и силы тьмы,
пенелопа ждет, женихи в хмелю...
я химера. я безмятежно сплю.

обе морды — в лапы, укрыть хвостом,
лютовать — потом, воевать — потом,
братьев райс чуть ветром не унесло —
лишь клыки харибдовы под крылом.

говорит персей — эй, на фронте все!
ты вставай скорей, говорит персей,
я не сфинкс, не знаю красивых слов,
и не стану рвать за чужой улов.

вы на небе — есть, вы глядите вдаль,
ну а мне клочка меж планет не жаль,
я пойду по-тихому — по земле,
чуть коза, чуть змей и немножко лев.

поскачу, поползу — где-то там, вдали,
одиссей ведет свои корабли,
сквозь миры и мифы, пронзая суть —
по пути без звезд. ибо звезды — врут.

url-url

@темы: [Одиссея-для-Одиссея], [Шакирова А.], [XXI], [2006]

22:38 

|Ольга Константинова| Гражданская позиция

Платья в витринах, вывески цветного неона,
Запах горящих покрышек, пыли, пота и ада,
Бродский писал о лепрозории для двухсот миллионов,
А лично я живу в общежитии на семь миллиардов,

У входа в наш блок надпись "Надежда в Бозе, а сила в руце",
Окна расхлябаны, коридоры грязны, а лестницы шатки,
И когда коменданты корпусов ругаются и дерутся,
Я иду поперек,
иду покупать капусту и хлеб,
отправляюсь мыть туалет и лестничную площадку.

© laas

@темы: [Livejournal], [XXI], [Константинова О.]

Последний альбом...

главная