Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:55 

|Иосиф Бродский| Апрель, апрель, беги и кашляй...

Апрель, апрель, беги и кашляй,
роняй себя из теплых рук,
над Петропавловскою башней
смыкает время узкий круг,

нет, нет. Останется хоть что-то,
хотя бы ты, апрельский свет,
хотя бы ты, моя работа.
Ни пяди нет, ни пяди нет,

ни пяди нет и нету цели,
движенье вбок, чего скрывать,
и так оно на самом деле,
и как звучит оно — плевать.

Один — Таврическим ли садом,
один — по Пестеля домой,
один — башкой, руками, задом,
ногами. Стенка. Боже мой.

Такси, собор. Не понимаю.
Дом офицеров, майский бал.
Отпой себя в начале мая,
куда я, Господи, попал.

И. Бродский
Петербургский роман. Глава 19.


URL записи

@темы: [XX], [Бродский И.А.], [Город П.]

13:53 

|Федерико Гарсиа Лорка| Севилья

Севилья — башенка
в зазубренной короне.
«Севилья ранит.
Кордова хоронит».


Севилья ловит медленные ритмы,
и, раздробясь о каменные грани,
свиваются они, как лабиринты,
как лозы на костре.
«Севилья ранит».

Ее равнина, звонкая от зноя,
как тетива натянутая, стонет
под вечно улетающей стрелою
Гвадалквивира.
«Кордова хоронит».

Она смешала, пьяная от далей,
в узорной чаше каждого фонтана
мед Диониса,
горечь Дон-Хуана.
«Севилья ранит.
Вечна эта рана».


URL записи

@темы: [Lorca, Federico Garcia], [XX], [Испанская литература], [перевод: Анатолий Гелескул]

13:51 

|Ольга Родионова| Корсеты тем и хороши...

Корсеты тем и хороши, что не дают осанке гнуться,
И можно в обморок упасть в любой ответственный момент.
Дыши, душа моя, дыши, не смей любовью захлебнуться,
Пусть этот мир играет всласть, как музыкальный инструмент.

На нежных ямочках души тугой шнуровки отпечатки,
Упрятан краешек письма подальше от нескромных глаз.
Дыши, любовь моя, дыши, роняй растерянно перчатки, —
Пусть этот мир сойдет с ума и будет послан на Кавказ.

Мы все грешны, и ты греши, не забывая петь осанну,
Не забывая поднимать коней и чувства на дыбы.
Дыши, ма шер ами, дыши, держи балетную осанку,
Пусть этот мир тебя предаст — ты все равно его люби.

Живи на сущие гроши, люби внезапно и случайно,
Пусть нашу жизнь танцует тот, кто в ней не смыслит ни аза.
Дыши, мой ангелок, дыши, лишь об одном мечтая тайно —
Чтоб этот мир не отводил свои бесстыжие глаза.

О.Родионова

URL записи

@темы: [XXI], [Родионова О.]

13:50 

|Борис Пастернак| Гамлет

Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку.

На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Aвва Oтче,
Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить - не поле перейти.

Б.Пастернак

URL записи

@темы: [XX], [Shakespeare], [Пастернак Б.Л.]

13:30 

|Татьяна Юрьевская| С прибоем разыграв гамбит...

С прибоем разыграв гамбит —
Фигурками осколки мидий —
Позвольте мне вас ненавидеть,
Коль запрещаете любить.

Стон литургии, шепот месс,
Полутона от «и» до «или»…
Слова впитали, растворили,
Создав пленительную смесь.

Перегоняя душу в растр,
Под ретушью не спрячешь язвы.
И вожделенье неприязни
В огне сжигающая страсть.

Сойдя с проложенных орбит,
Сорваться вскачь быком в корриде…
И кажется, что ненавидеть,
Намного слаще, чем любить…

Татьяна Юрьевская aka Маркиз

URL записи

@темы: [XXI], [Юрьевская Т.]

13:28 

|Ingadar| Это кто-то берет за горло — и шепчет...

Это кто-то берет за горло — и шепчет: празднуй, что ни люди, ни боги твой поезд не провожают. Это осень уходит — негромко, пятная грязью свой роскошный подол — золотистый, багровый… ржавый. Сдай поддельным золотом осени плату по всем побегам — ты не из тех пород, что до юга вострили лыжи. В этом городе слишком пахнет — с рассветом — снегом. С днем рожденья! — если захочешь дожить и выжить. И твердить себе: Колесо Года — порядок — полно, с щедрым урожаем, с тихим осенним счастьем. Но закрыть глаза — а по небу гуляют волны зимних облаков, колючих и беспощадных, обещая — войну ли, чуму — но вестимо, холод — и походы строем к снежным и смертным танцам. И однажды утром — эти волны накроют город, а до радуг — зима… На подмогу — кого дозваться? И затопят. Лягут — на стены, холмы и крыши, мы умели — дышать под водой, вспоминаем снова. Будем зимовать — и надеяться, что надышим, что нам хватит — ни дров, так тепла, ни любви — так слова, что у нас получится — наскрести по карманам — так, чтобы хватило — до рассвета, до водополья… А моя любовь приходит редко, поздно и в нафиг пьяной — чтоб твердить: ты любить не умеешь — а значит, тебе не больно. Больно ль, нет — но страшно, когда понимаешь — правда: пуст — ковшом о дно внутри — время плат и правил, и волна придет — и в тебе не найдет преграды, и пройдет насквозь, чтобы схлынуть. А соль оставит… Ты не держишь неба уже — подбираешь крохи, что осталось, и то — море дарит и в море тонет. И тебя не хватит, чтоб защитить немногих — от зимы, сумы — и того, что приносят волны. А над волнами — слышишь — по небу гуляет ветер, раздувать паруса кораблей — тех, чей курс неведом… Ты настолько пуст, что это почти — бессмертен — если сдует…
Сегодня в этом городе слишком пахнет ветром.

lj-user ingadar

@темы: [Livejournal], [XXI]

13:20 

|Михаил Анчаров| Баллада о парашютах

Парашюты рванулись, приняли вес.
Земля колыхнулась едва.
А внизу — дивизии «Эдельвейс»
И «Мертвая Голова».

Автоматы выли, как суки в мороз,
Пистолеты били в упор.
И мертвое солнце на стропах берез
Мешало вести разговор.

И сказал господь: — Эй, ключари,
Отворите ворота в сад.
Даю команду от зари до зари
В рай пропускать десант.

И сказал господь: — Это ж Гошка летит,
Благушинский атаман,
Череп пробит, парашют пробит,
В крови его автомат.

Он врагам отомстил и лег у реки,
Уронив на камни висок.
И звезды гасли, как угольки,
И падали на песок.

Он грешниц любил, а они его,
И грешником был он сам,
Но где ты святого найдешь одного,
Чтобы пошел в десант?

Так отдай же, Георгий, знамя свое,
Серебрянные стремена.
Пока этот парень держит копье,
На свете стоит тишина.

И скачет лошадка, и стремя звенит,
И счет потерялся дням.
И мирное солнце топочет в зенит
Подковкою по камням.

М.Анчаров, 1964

URL записи

@темы: [1964], [Авторская песня], [Анчаров М.], [Военное]

13:17 

|reine de chaos| И ты, вероятно, спросишь: какого лешего?..

И ты, вероятно, спросишь: какого лешего?
А я отвечу пафосно: было нужно.
Ну, в общем, кажется, звали его Иешуа,
Мы пили красное поздней ночью из чайных кружек.

И он как-то очень свежо рассуждал о политике
И все твердил: мол, нужна любовь и не надо власти.
И вдруг сказал: «Ты уж не сочти меня нытиком,
Но я устал, понимаешь, устал ужасно.

Стигматы ноют от любых перемен погоды,
И эти ветки терновые к черту изгрызли лоб.
Или вот знаешь, летом полезешь в воду,
И по привычке опять по воде — шлеп-шлеп...

Ну что такое. ей-богу. разнылся сдуру.
Что ж я несу какою-то ерунду?!
... Я просто... не понимаю, за что я умер?
За то, чтобы яйца красили раз в году?

О чем я там, на горе, битый день долдонил?
А, что там, без толку, голос вот только сорвал.
Я, знаешь ли, чертов сеятель - вышел в поле,
Да не заметил сослепу — там асфальт.

И видишь ведь, ничего не спас, не исправил,
А просто так, как дурак, повисел на кресте.
Какой, скажи, сумасшедший мне врач поставил
Неизлечимо-смертельный диагноз — любить людей?»

Он сел, обхватив по-детски руками колени,
И я его гладила по спутанным волосам.
Мой сероглазый мальчик, ни первый ты, ни последний,
Кто так вот, на тернии грудью, вдруг понял сам,

Что не спросил, на крест взбираясь, а надо ли?
(У сероглазых мальчиков, видимо, это в крови).
... А город спит, обернувшись ночной прохладою,
И ты один — по колено в своей любви.

© reine de chaos

URL записи

@темы: [@diary], [XXI], [reine de chaos]

13:14 

|Татьяна Юрьевская| Одиссея

Одиссей из-под Трои, я тщетно ищу возвращения,
Пляска бури с утра разметала мои корабли.
И, мешая уснуть, ноет сердце как палец прищемленный,
И мерещится снова на водах спасительный блик.

Злую память теперь не доверю обманчивой Лете я,
Пораженье в словах отзовется добавленным «дис».
И закружат года, потихоньку слагаясь в столетия,
Я однажды вернусь — парус с моря — ты только дождись.

Нет покоя душе, зовом прошлого гибельно раненной,
Я скитаюсь в веках, скрыв свой образ под тленом эгид.
В Иудее меня называл прокуратор Афранием,
И я знаю, как платятся кровью чужие долги.

Прахом рушатся судьбы, осыпавшись листьями прелыми,
И чужое лицо каменеет по контуру скул.
Снова воздух вокруг прошивает английскими стрелами,
Острием под лопаткой мне имя твое, Азенкур.

Повернуть колесо и вернуться удастся успеть ли мне,
Провожая с тоской потянувшийся к северу клин?
А дорога опять, извиваясь змеиными петлями,
Через сердце Европы выводит меня на Берлин.

И горнило путей мои крылья навеки оплавило,
Стала жизнью и смыслом кровавая эта игра.
Но ночами мне снятся огни в небе над Югославией.
Это звезды — вселенская пыль, и спокоен Белград.

И я снова, как встарь, перепутаю истину с бреднями,
Не успею прикрыться, подставив себя под удар.
Я не первый, увы. И, увы, далеко не последний я...
Только знаю, я должен вернуться...
...Не помню, куда...

Татьяна Юрьевская aka Маркиз, 2007

URL записи

@темы: [Юрьевская Т.], [Одиссея-для-Одиссея], [XXI], [2007]

13:13 

|Татьяна Юрьевская| Баллада судьбы

Я играю с судьбой,
Я играю судьбу по аккордам,
Чтобы пальцы — огнем, чтобы дни – вязью нот,
Чтобы жизнь, как вино, через край.
Но пристрастен отбор —
Сзади тени незримым эскортом…
Может, кто мне былое обратно вернет
Или память сумеет украсть?

Я в дыханье ветров слышу голос волны, крики чаек.
К горизонту дорожкой уводит карминовый блик.
Но я рыцарь обманчивых снов, и мой образ печален.
Резкий профиль на фоне окна, тень с бокалом Шабли.

Моя дама мертва.
Сердце бьется едва.
Я не знаю, зачем я?
Пусть дорога крива,
Смерть — последний привал.
Я бродяга.
Кочевник.


Я играю в судьбу.
Я играю с судьбой сотни партий.
И фигуры замрут под рукой игрока,
Ожидая сигнала начать.
В море сброшенный буй
Станет точкой отсчета на старте,
И опять вдоль фронтов по извивам рокад,
Подчиняясь тоске книжных чар.

Я не сплю по ночам и слежу, как дожди моют крыши.
Я умею летать, если крылья не сдали в утиль.
Ведь я рыцарь неспетых баллад, и мой голос неслышен.
Но я помню о бурях, как данность приняв полный штиль.

Моя дама мертва.
А слова — лишь слова.
Они дешево стоят.
Пыль былого в отвал,
Если я рисковал…
Впрочем,
Это пустое.


Я играю в судьбу.
Я играю судьбою на вычет.
Так играют с котенком, гоняя моток,
Так бездумно теряют свой шанс.
Огибая мыс Бурь,
Возвращаюсь с богатой добычей,
Но как только на рейде подводят итог,
Понимаю, опять ни гроша.

Я открою окно и увижу маяк в Трапезунде,
И расправят ветра занавески потрепанный стяг.
Но я рыцарь несозданных книг, и мой образ безумен.
Я в обрывках баллад собираю свой мир по частям.

Моя дама мертва…
Залежалый товар —
Верность людям и клятвам.
Лгут дорог кружева,
Поздно переживать.
— Мы увидимся?
— Вряд ли.


Татьяна Юрьевская aka Маркиз, 2008

URL записи

@темы: [2008], [XXI], [Юрьевская Т.]

13:10 

|Ксения Крутова| Блюз осенних кошек

Такое бывает — проснешься с рассветом,
Устроишь скандал небесам.
В окно робко стукнет продрогшее лето —
Пошлешь к световым полюсам!
Но вдруг заиграет на нервах такое,
Что кубарем через порог...
Послушай: зевает осенняя кошка на столь же осенний листок.

Зачем тебе, дурню, все небо в алмазах,
Без них же намного теплей.
Ведь камни пусты, как весенние фразы;
Синица ценней журавлей.
Доверила б, глупому, хрупкое счастье,
Но все опасаюсь ножей...
Поверь мне: в ненастье осенняя кошка гоняет осенних мышей.

Да что там, попытка, конечно, не пытка,
Но так безнадежно глупа.
Какие надежды, какие улыбки—
Тут «или ты пан — иль пропал».
Но знаешь, в одном из зеленых апрелей,
Увидишь ты наверняка:
Осенняя кошка сидит на качелях и смотрит на мир свысока.

Осенние кошки по жизни взирают на скучный наш мир свысока.

Holo

URL записи

@темы: [XXI], [Крутова К.]

13:02 

|Ольга Родионова| Письма Лотте

Анне Сусид

«Ах, мой милый Августин,
Все прошло, всё...»


.1.

Лотта, у нас тринадцать без десяти.
Пыльные стрелки — бедный висок — полынь,
Вереск, лаванда, горец, пора мести
Листья, заклеивать окна и мыть полы,

Лотта, заткнуть уши, замазать рот.
Это письмо — первое из восьми.
Я его положу в ящик, а ты возьми.
Или наоборот, Лотта, наоборот.

Я же тебе хотела сказать — но воск
Капает, замыкает уста, — спешу,
Дергаюсь, Лотта, — я тебе целый воз
Мятых цветов бессмысленных напишу!..

Что ты наделала, как мне теперь дела
Разные затевать, вышивать холсты?
Я бы еще десяток роз развела,
Если б не ты, Лотта, если б не ты...

...

Ольга Родионова

@темы: [XXI], [Родионова О.]

13:00 

|Мария Хамзина| Ирландия на двоих

Затяжка на двоих, рисунок на обоях, бездонные миры, и шепот серых скал,
Ирландия, мой друг, открыта для обоих, тебя туда зовет похмельная тоска
по чуду, хорошо, я знаю, так бывает, диагноз — эскапизм, на крови с молоком,
когда твоя мечта трещит и остывает, в палату номер шесть приходит лепрекон...
Он в красном колпаке, зловредный, как и прежде, он курит — я молчу, не веря в чудеса,
а ты невозмутим, как памятник надежде, ты громче, чем любой, стучался в небеса.
Мне будет нелегко искать тебя по свету, следов не различишь на линии руки,
но я упрямей всех, и я к тебе приеду, и в море утоплю стальные башмаки...
Ты скажешь «Наконец! И где тебя носило, мне, думаешь, легко здесь было одному?
Отличный темный эль, ты будешь?» «Да, спасибо!». О прочем промолчишь, и я тебя пойму.
И море, наконец, раскроется до края, огромное, как жизнь, войдет в мои глаза...
И мы увидим все — как звезды умирают, как пляшет над водой цветная стрекоза,
как холодно богам, создавшим эти скалы, и как тепло двоим, что слушают прибой...
Танцует лепрекон на донышке бокала, танцуют на песке две тени — мы с тобой.

Мария Хамзина

URL записи

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

12:53 

|Наталия Полянская| Вот, — излагает он мне, — вас не бывает...

***
— Вот, — излагает он мне, — вас не бывает, вам рано еще рождаться, бегать по головам. Вам бы сидеть тихонько, что-то себе мечтать, а не бросаться в волны с призрачного моста. Вас не бывает, точно, в схеме вы — лишний штрих. Даже не исключенье в правилах, черт дери! Просто придумка чья-то, чей-то сюжетный ход. Автор сейчас опомнится, плюнет и зачеркнет.
— Вот, — за спиной бормочет, — как надоели все — с ласковыми глазами, белочки в колесе. Думают, что прогнуться может хоть завтра мир. Думают, что так просто — да, приди и возьми. Песни поют, хохочут, бегают, все дела, лишь бы им смерть отсрочить, лишь бы прожить без зла! Думают, что навеки все в этот мир пришли, в классики тут играют с вечностью — раз-два-три...
— Вот, — уже в шею дышит, — хватит смущать народ, вас еще нет, окститесь! Глина, душа, ребро! Ваш сочинитель — бездарь, руки бы оторвать! Что вы, куда полезли, хватит уж, вашу мать! Сколько же можно верить в клятые чудеса, и открывать все двери, да — и смотреть в глаза?! Вас запереть бы где-то, этак веков на пять, чтоб неповадно было...
— Слушай. Начни с себя.

...Тихо. Никто не дышит в шею, не злит слова. Чай остывает в кружке, пахнет едва-едва. Морщусь: слепое время, к черту — с ним говорить!
Линии на асфальте. Классики — раз-два-три...

© cap solo

URL записи

@темы: [XXI], [Полянская Н.]

12:51 

|Ldora| Описать все это в романе — никто не поверит...

Описать все это в романе — никто не поверит.
Засмеются и скажут — подобный сюжет
Мог привидеться только в бреду.
Так и живем — провожаем закаты, встречаем рассветы...
Старой английской булавкой отводим от дома беду.
Пишем стихи про прекрасных отважных героев,
Много смеемся. А что же теперь? Горевать?
Слушаем старые песни и новые тоже.
Все еще ждем хэппи-энда. Напрасно?
Кто знает... быть может...
Только вот кажется— глупо бы было не ждать
.
© ldora
URL записи

@темы: [XXI], [Дорохина Е.]

12:49 

|Леонид Дербенев| Ангел-хранитель

Быть может это странно и нелепо,
Но много лет ночами напролет
Мне снится ослепительное небо,
Где ангел мой, хранитель мой живет.
За сложною земною каруселью
Следит он и уже не помнит сам,
Какие ради моего спасенья,
Порою совершал он чудеса
.

Заклятый и древний враг снова клянется
Меня растереть в порошок.
Но ангел не дремлет, и все обойдется,
И кончится все хорошо.

Пусть кажется, что жизнь вот вот прервется,
Когда беда трубит в свое черный рог,
И кони ржут, и кровь рекою льется,
И вновь земля уходит из-под ног.
И у Земли есть тоже свой хранитель,
И между звезд протянуты к нему
Незримые спасительные нити,
Чтоб в миг один не кончиться всему.

Заклятый и древний враг снова клянется
Меня растереть в порошок.
Но ангел не дремлет, и все обойдется,
И кончится все хорошо.


Леонид Дербенев

URL записи

@темы: [Les trois mousquetaires], [Music], [XX], [Дербенев Л.П.]

12:45 

|Мария Хамзина| Корделия Форкосиган

Простая роскошь сонной тишины… Сменив мундир на шелковое платье,
Я не забыла правила войны, я не забыла… Хватит, леди, хватит!
Твой лорд устал, он голоден и зол, и это все, что требует решенья,
Согрей его, веди его за стол и не ищи возможные мишени.
Любовь — как жизнь, сложна и тяжела, любовь — как жизнь, ее мы пишем сами,
Я ничего в себе не предала, верна себе под всеми небесами —
Я так живу! Мое оставьте мне! Мой муж, мой сын, мой долг, мое дыханье…
Да, Эйрел, ужин подан в кабинет, запястья убаюканы мехами,
И этикет, и герб, и Рождество… О да, мой Майлз, по выбору и плата:
Напрасно называли баловством твое стремленье сделаться солдатом.
Ты выбрал сам — и сам теперь живи, и только так… Нелегкое решенье…
Соблазн велик — за стенами любви укрыть тебя от боли поражений…
Укрыть от жизни… Просто — погубить. Согреть крылом — но курица — не птица…
О да, мой лорд, умение любить куда сложнее навыка убийцы.
Пойдем домой, я плечи разомну, глоток вина, молчание покоя…
И может быть всю эту тишину не разметает зарево глухое.

Мария 'Миледи' Хамзина

URL записи

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

12:43 

|Татьяна Юрьевская| Романс Шагина

Бывает иногда — тоска волной нахлынет,
Так хочется забыть, что было и прошло,
Но память воссоздаст пьянящий вкус полыни,
И тени словно бы орлиное крыло.

Волос поправить прядь — и мир уже не важен,
Стрелою с тетивы мне ваш случайный взгляд.
Мне хочется опять коснуться пальцев ваших...
Но вы мертвы, а я...

А я пишу письмо, в слова связуя строки.
Триумф такой ценой? Уж лучше отступить...
Жжет холодом клеймо прикосновенья рока —
Мне вечно суждено идти на зов степи.

Закат рекой течет, багрянцем мир окрашен,
Молчит седой ковыль, свою тоску тая...
Мне хочется еще коснуться пальцев ваших...
Но вы мертвы, а я...

А я не смог постичь томительную горечь,
Отдал ее ветрам, сломал как лист слюды.
Но в снах орлиный клич и серый мох предгорий -
Нерукотворный храм сокрыл ее следы.

Жаль, вновь нельзя сгореть в огне давно погасшем,
Мне с вами крик совы, как трели соловья...
И хочется и впредь руки касаться вашей...
Но вы мертвы, а я...

А я молю рассвет не слишком торопиться,
Остановить прибой, ход времени поправ.
Мне кажется: на ветвь бесшумно сядет птица
И принесет с собой духмяный запах трав.

Я помню глаз янтарь, отважнее отважных,
Но шепоток молвы заронит в душу яд...
Мне хочется как встарь коснуться пальцев ваших...

Менять в своей судьбе, дни прихотью стирая,
Мне не дано, увы. И я привык терять...
Вам — горизонт небес от края и до края...

Не вы мертвы, а я...

Татьяна Юрьевская aka Маркиз, 2007
URL записи

@темы: [2007], [XXI], [Юрьевская Т.]

12:21 

|Олег Ладыженский| Монолог скептика

Что, принц, читаете?
Слова, слова, слова.
Мой милый принц! Мотивы для печали
Не в том, что ложь честна,
А правда не права —
Они в другом.
Что слова нет в начале,
И нет в конце.
Поймите, милый принц —
Ваш дядя Клавдий правил очень долго,
В величии супружеского долга
Жену-Гертруду подсадив на шприц
Во избежанье ревности и сплетен.
И результат был хорошо заметен.
Полоний выжил — умница-хирург
Зашил дыру. В наш век пенициллина
Жизнь подлецов бывает слишком длинной,
И бравый плут вернулся ко двору,
Дабы довесть до брачного матраса
Офелию и зятя-Фортинбраса.
Лаэрт, неукротимый датский тигр,
Стал чемпионом Олимпийских игр,
Фехтуя на отравленных рапирах,
Но запил, чем и посрамил Шекспира,
Скончавшись от цирроза. Вы же, принц,
Мой бедный гений, мой безумный Гамлет,
Отправились во тьму вперед ногами,
Меняя журавля на горсть синиц,
Надеясь обрести уютный дворик,
Где ждет любимца-принца бедный Йорик, —
И то, что вас подняли на помост,
Как воина, четыре капитана,
Достойно Метерлинка и Ростана,
И Байрона. Но вывод крайне прост.
Его изрек почтеннейший Горацио:
В театре важно «психе»,
В жизни — «рацио».

URL записи

@темы: [Ладыженский О.], [XX], [Shakespeare]

12:13 

|Ольга Родионова| Тебя будут звать — Икар...

* * *
Тебя будут звать — Икар,
А лучше — Карл-
Вильгельм-Отто Лиллиенталь.
Давай, взлетай!

Тебя будут звать — смотри —
Антуан де Сент-Экзюпери,
а лучше — Сен-Жермен де Пари.
Давай, пари!


Ты сможешь вернуться назад, если я смогу
Выложить слово «вечность» льдинками на снегу.
Но у меня изрезаны пальцы в кровь —
Как ни стараюсь, выходит «любовь, любовь».
Тает, капает, букву к букве не донести,
Как ни крути, выходит «прости, прости».

Воск растекается, айсберг, заплыв в Гольфстрим,
Тает, пока мы тут о вечности говорим.
Думаешь, вечность? Точно удар поддых,
Сверху отлично видно: «Ich liebe dich» —
Как ни прикладывай — лёд — погоди — не тай —
Падает Карл-Вильгельм-Отто Лиллиенталь.

Даже из космоса, из нежилых систем
Звездных — отлично видно: «Je t'aime, Je t'aime» —
Лётчик мой растворяется в утреннем молоке
С огненной Розой в юношеской руке.
Ах, недолет, воздушный звенит поток.
Каждый земной сверчок должен знать шесток.

Глупая Эльза, не прогадай, смотри!
Глупая нежность, глупая Роз-Мари...
Стеклышко продыши, сказочку расскажи,
Смирительную рубашку ему свяжи.

...Марта, терзая пальцами флердоранж,
Крикнет – и он услышит, мин херц, мон анж, —
Не про люблю-люблю, не про жду назад, –
Он услышит, как льдинки ломаются и скользят:

— Карл!.. Они положили в пушку сырой порох!..



URL записи

@темы: [XXI], [Родионова О.]

Последний альбом...

главная