• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:42 

|Марина Цветаева| Стихи к Чехии. 8

О слезы на глазах!
Плач гнева и любви!
О Чехия в слезах!
Испания в крови!

О черная гора,
Затмившая — весь свет!
Пора — пора — пора
Творцу вернуть билет.

Отказываюсь — быть.
В Бедламе нелюдей
Отказываюсь — жить.
С волками площадей

Отказываюсь — выть.
С акулами равнин
Отказываюсь плыть —
Вниз — по теченью спин.

Не надо мне ни дыр
Ушных, ни вещих глаз.
На твой безумный мир
Ответ один — отказ.

Марина Цветаева,
15 марта — 11 мая 1939

@темы: [1939], [XX], [Цветаева М.И.]

00:32 

|Марина Цветаева| «Ты запрокидываешь голову...»

Ты запрокидываешь голову —
Затем, что ты гордец и враль.
Какого спутника весёлого
Привёл мне нынешний февраль!

Позвякивая карбованцами
И медленно пуская дым,
Торжественными чужестранцами
Проходим городом родным.

Чьи руки бережные нежили
Твои ресницы, красота,
Когда, и как, и кем, и много ли
Целованы твои уста —

Не спрашиваю. Дух мой алчущий
Переборол сию мечту.
В тебе божественного мальчика —
Десятилетнего я чту.

Помедлим у реки, полощущей
Цветные бусы фонарей.
Я доведу тебя до площади,
Видавшей отроков-царей…

Мальчишескую боль высвистывай
И сердце зажимай в горсти…
— Мой хладнокровный, мой неистовый
Вольноотпущенник — прости!

Марина Цветаева,
18 февраля 1916

@темы: [1916], [XX], [Цветаева М.И.]

00:30 

|Ксения Крутова| «Страницу жизни кем-то прожитой...»

«Не дать победителям забрать твою жизнь – вот последняя возможность
проигравшего сравнять счет, его единственный шанс на маленькую, но
запоминающуюся победу…»
Макс Фрай


Страницу жизни кем-то прожитой перевернуть:
От «Баррикадной» до Остоженки, потом свернуть.
Свернуть направо... после, ровно в пять, свечу задуть —
Светает рано, нам о том не знать!
Не ускользнуть.

Час маскарада приближается, шумит народ...
Зов ночи ветром притворяется — беги вперед!
Пусть позади кричат условности, мол, тонок лед.
Цена вины? Цена духовности?
Забудь, на взлет.

Зажги звезду, поскольку жизнь — одна.
Одни слова:
«Взлететь, упасть, коснуться носом дна» —
Миг волшебства.

@темы: [Крутова К.], [XXI]

00:27 

|Шенгели Г.А.| «Трагические эхо Эльсинора!..»

Трагические эхо Эльсинора!
И до меня домчался ваш раскат.
Бессонница. И слышу, как звучат
Преступные шаги вдоль коридора.

И слышу заглушенный лязг запора:
Там в ухо спящему вливают яд!
Вскочить! Бежать! Но мускулы молчат.
И в сердце боль тупеет слишком скоро.

Я не боец. Я мерзостно умен.
Не по руке мне хищный эспадрон,
Не по груди мне смелая кираса.

Но упивайтесь кровью поскорей:
Уже гремят у брошенных дверей
Железные ботфорты Фортинбраса.

Шенгели Г.А., 1918

@темы: [1918], [Shakespeare], [XX], [Поэты Серебрянного века], [Шенгели Г.А.]

00:24 

|Александра Павлова| Сказка

Вот и кончилась сказка со счастливым концом,
Вот и стало понятно, кто мне друг, а кто враг,
Кто мне в спину стреляет, но не может в лицо,
Кто мне клялся в любви, а продал за пятак.

На дворе снова осень, с неба сыплется дождь,
И мои легионы рассыпаются в пыль.
Я, пожалуй, все брошу, если ты меня ждешь,
Я конечно не ангел, но тебя не забыть…

Я конечно не ангел, но тебя не забыть,
Ты конечно не демон, но не помнишь меня…
Значит мне возвращаться в дорожную пыль,
Маяки зажигать, если хватит огня,

Если хватит тепла, переждать до весны,
В темноте зажигая чужие сердца.
Дай мне голоса, ветер подпольной войны,
Чтобы все, что прожито, допеть до конца.

Кошка Сашка

@темы: [Павлова А.], [Авторская песня], [XX], [Music]

00:22 

|Расул Гамзатов| Журавли

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса!

Летит, летит по небу клин усталый,
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый,
Быть может, это место для меня.

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей

Сл. Р.Гамзатов
Муз. Я.Френкель

@темы: [Music], [XX], [Военное], [Гамзатов Р.Г.]

00:19 

|Инна Кабыш| Кто варит варенье в июле

Кто варит варенье в июле,
тот жить собирается с мужем,
уж тот не намерен, конечно,
с любовником тайно бежать.
Иначе зачем тратить сахар,
и так ведь с любовником сладко,
к тому же в дому его тесно
и негде варенье держать.

Кто варит варенье в июле,
тот жить собирается долго,
во всяком уж случае зиму
намерен пере-зимовать.
Иначе зачем ему это
и ведь не из чувства же долга
он гробит короткое лето
на то, чтобы пенки снимать.

Кто варит варенье в июле
в чаду на расплавленной кухне,
уж тот не уедет на Запад
и в Штаты не купит билет,
тот будет по мертвым сугробам
ползти на смородинный запах...
Кто варит варенье в России,
тот знает, что выхода нет.

Инна Кабыш, 1998

@темы: [XX], [Авторская песня], [Кабыш И.]

00:18 

|Владимир Вавилов| «Под небом голубым...»

Под небом голубым есть город золотой,
С прозрачными воротами и яркою звездой.
А в городе том сад, все травы да цветы;
Гуляют там животные невиданной красы.
Одно — как желтый огнегривый лев,
Другое — вол, исполненный очей;
С ними золотой орел небесный,
Чей так светел взор незабываемый.
А в небе голубом горит одна звезда;
Она твоя, о ангел мой, она твоя всегда.
Кто любит, тот любим, кто светел, тот и свят;
Пускай ведет звезда тебя дорогой в дивный сад.
Тебя там встретит огнегривый лев,
И синий вол, исполненный очей;
С ними золотой орел небесный,
Чей так светел взор незабываемый.

А.Волохонский, В.Вавилов

@темы: [Вавилов В.], [XX], [Music]

00:16 

|Тикки Шельен| Сиреневое пламя

А когда я стану пищей для ночных мотыльков,
В волосах моих попрячутся лесные огни,
Я оставлю свою плоть на перекрестке веков
И свободною душой пошляюсь вдоволь по ним.

На холмах лиловый вереск не укроет меня,
А в синий омут головой я и сама не уйду,
Не возьмет меня земля, не удостоюсь огня.
Впрочем, это безразлично — как я не пропаду.

И не свита та петля, чтобы меня удержать,
И серебряная ложка в пулю не отлита,
От крови моей ржавеет сталь любого ножа,
Ни одна меня во гробе не удержит плита.

А когда истает плоть моя теплом в декабре —
В чье спеленутое тело дух мой в марте войдет?
Ты по смеху отличи меня в соседнем дворе,
И к тебе с моей усмешкой кто-нибудь подойдет.

И не бойся, и не плачь, я ненадолго умру.
Ибо дух мой много старше, чем сознанье и плоть.
Я — сиреневое пламя, я— струна на ветру.
Я — Господень скоморох, и меня любит Господь.

А когда я стану пищей для ночных мотыльков,
А когда я стану пристанью болотных огней,
Hазови меня, приду на твой немолкнущий зов,
Hе отринь меня, поелику ты тех же кровей.

Тикки Шельен

@темы: [XXI], [Шельен Т.]

00:14 

|Элмер Ричард Транк| «Кошки боли не помнят — учи, не учи...»

«Кошки боли не помнят — учи, не учи...»
Hепрозревший котенок уходит ко дну.
Девять жизней у кошки — так сладко звучит!
Хорошо бы — иметь про запас хоть одну!

Чтоб в зрачках отражались волшебные сны,
Чтобы в басни попасть — мол, внимает... да ест!
Чтоб орать серенады в начале весны
И наделать котят — сорок штук на подъезд!

Кошки боли не помнят - излишняя кладь
Если нужно бежать — по кривой, по прямой,
Если когти ломаешь о стылую гладь
Оцинкованных крыш — по дороге Домой.

Двери в лето — за Летой, но кошкам сполна
Воздадут за бесстрашье на тех берегах,
Где по цепи златой, как частица-волна,
Бродит с песенкой квантовый Кот-В-Сапогах

Э.Р.Транк

@темы: [XXI], [Транк Э.Р.]

00:10 

|Мария Хамзина| Сто тысяч нелюбовей

Сто тысяч нелюбовей. Одеяло
из всех кусков, которыми... Мосты
я не сжигала. Я перешивала.
Меняя жизнь на черные кресты —
"Б-2" — попал. Двухпалубный на мине.
И снова штопать рваные края,
И, как назло, не с краю, в середине,
Где все увидят... Глупая швея!
Опять грызешь исколотые пальцы,
Из всех надежд — последняя больней...
Но чья-то жизнь натянута на пяльцы,
Ты снова упражняешься на ней
В искусстве лжи, и вышивки — на грани,
Чтоб не пустить, не выгореть дотла...
Из сотен слов несказанное ранит,
Как спрятанная в яблоке игла.
Сто нелюбовей. Каждая — навылет,
Сто граммов бреда. Двести — коньяка.
И не спасут меня от сквозняка
Сто запыленных, призрачных клочка...
Пусть даже все они меня любили.

@темы: [XXI], [Хамзина М.]

00:08 

|Анастасия Шакирова| Самайн

а у нас вместо крови рябиновый сок,
а у нас вместо плоти осенний туман,
а у нас вместо памяти серый песок,
что насыпан в дырявый карман...

мы без спроса пришли, мы однажды уйдем,
чтоб вернуться опять через пару веков,
нам сказали, что где-то найдется наш дом,
далеко, далеко-далеко…

наше право – сгореть, словно листья, в костре,
наше право – тонуть, словно листья, в ручье,
для детей ноября есть реальность и бред,
только нет лишь вопроса – зачем?

для чего вместо крови рябиновый сок,
для чего вместо плоти осенний туман,
для чего вместо памяти серый песок,
что насыпан в дырявый карман?..

дети зимней пурги сохранят серебро,
что застыло навеки в их мудрых глазах,
дети звонкой капели споют про добро,
и утихнет лихая гроза.

дети лета раскроют три тысячи тайн,
дети лета однажды увидят рассвет,
ну а тем, кто родился под старый Самайн,
тем остался последний куплет:

ведь у нас вместо крови рябиновый сок,
ведь у нас вместо плоти осенний туман,
ведь у нас вместо памяти серый песок,
что насыпан в дырявый карман...

@темы: [Шакирова А.], [XXI], [диагноз: осень]

00:06 

|Борис Пастернак| Зазимки

Открыли дверь, и в кухню паром
Вкатился воздух со двора,
И всё мгновенно стало старым,
Как в детстве в те же вечера.

Сухая, тихая погода.
На улице, шагах в пяти,
Стоит, стыдясь, зима у входа
И не решается войти.

Зима, и всё опять впервые.
В седые дали ноября
Уходят ветлы, как слепые
Без палки и поводыря.

Во льду река и мерзлый тальник,
А поперек, на голый лед,
Как зеркало на подзеркальник,
Поставлен черный небосвод.

Пред ним стоит на перекрестке,
Который полузанесло,
Береза со звездой в прическе
И смотрится в его стекло
.


Она подозревает втайне,
Что чудесами в решете
Полна зима на даче крайней,
Как у нее на высоте.

Борис Пастернак, 1944

@темы: [XX], [Пастернак Б.Л.]

00:03 

|Георгий Иванов| О расставаньи на мосту...

О расставаньи на мосту
И о костре в ночном тумане
Вздохнул. А на окне в цвету
Такие яркие герани.

Пылят стада, пастух поет...
Какая ясная погода.
Как быстро осень настает
Уже семнадцатого года.

Георгий Иванов

@темы: [XX], [Иванов Г.В.]

00:01 

|Вера Камша| Очень редко на пороге успевают оглянуться

Очень редко на пороге успевают оглянуться
Оглянуться, улыбнуться, что-то главное сказать…
Уходящие уходят в те края, где лозы вьются,
Где крылатыми очнутся те, кто был рожден летать

Не всегда дано заметить, что стоишь ты на пороге,
На пороге, за которым плещут теплые моря,
Зеленеют сочно травы, и ведут, ведут дороги
Через поле, над которым занимается заря.

Это будет слишком рано, это будет слишком поздно,
Слишком рано для прощанья, слишком поздно для мечты,
Вспыхнет радуга над лугом, понесутся в вальсе звезды,
Уводя в иные дали тех, кого оставишь ты.

Очень редко на пороге успевают оглянуться…

@темы: [XXI], [Камша В.В.]

00:00 

|Наталия Полянская| У д'Артаньяна кончились деньги, улицы...

У д'Артаньяна кончились деньги, улицы, у д'Артаньяна кризис прожитых лет,
На подоконнике комнаты квохчет курица, и не осталось искренних на земле,
От д'Артаньяна снова друзья разъехались, у них опять каникулы, урожай.
Он пьет вино, на небо глядит с прорехами и думает куда-нибудь уезжать.

У Арамиса лысина на макушке вот, у Арамиса белый воротничок,
Стихи не пишутся, он и не пьет, не кушает, он руку тянет — нет, не найти плечо,
От белошвейки письма не доставляются, сирень за окнами кельи цветет пока.
Он всех зовет на ужин и проставляется и думает, что у Бога опять в руках.

А у Портоса осень, охота, общество, ему бы заготовить на зиму все,
Над замком флаг баронский еще полощется, и пастор говорит, что Бог всех спасет,
Портос ночами думает и ворочается, его тревожит печень и суета,
Он написал Атосу глубокой ночью четыре непривычных ему листа.

Атос сидит один и уже не думает - всю жизнь продумал, можно теперь сидеть.
Он пьет, конечно. Ночь непривычно лунная. Таких не бывает в двадцать и в тридцать лет.
Свеча горит, и с улицы веет осенью, Атос читает письма, терзает ус.
Ему здесь все понятно: и волос с проседью, и бес в ребро, и эта живая грусть.

Атос берет перо и выводит весело строку за строчкой, спьяну легко писать.
Наутро д'Артаньян напевает песенку и выезжает в гости на полчаса.
Наутро Арамис, выбриваясь начисто, опять забывает слово из «Отче наш».
Портос же велит седлать и потом дурачится, и требует охоту на кабана.

Атос сидит, вино уж давно закончилось, хорошее — так вообще еще в феврале.
Он ставит точку. «Это не одиночество. Встречаемся послезавтра у д'Эрбле»

@темы: [Полянская Н.], [XXI], [Les trois mousquetaires]

23:53 

|Евгений Рейн| Любовь к лиловому

Совсем не осталось писем, и нет почти фотографий,
Одни записные книжки исписаны до конца.
А выбраться невозможно — как черту из пентаграммы,
Пока повелитель духов не повернет кольца.
Рассыпались наши фигуры: овал, квадрат, треугольник,
Распался карточный домик, заревел магнитофон.
Теперь уже не припомнить, кто друг, кто муж, кто любовник,
Кто просто тянул резину, кто был без ума влюблен.
Теперь уже не собраться на Троицкой и Литейном,
Молчат телефоны эти, отложены рандеву.
Никто не сможет распутать тех сплетен хитросплетенье,
Поскольку все это было так ясно и наяву.
Одиннадцатого апреля и двадцать четвертого мая
Я пью под вашим портретом, читаю ваши стихи.
Наземный транспорт бессилен — уж слишком дуга кривая,
Воздушный путь покороче, да вот небеса глухи!
Жильцы чужих континентов, столицы и захолустий,
Кормильцы собственной тени и выкормыши казны,
Когда мы сменяем кожу своих обид заскорузлых,
У нас остаются только наши общие сны.
И тот, кто холодную почту своих кудрявых открыток
Содержит в полном забвенье, как заплутавший обоз;
И тот, кто честно выводит своих скитаний отрывок, —
Уже понимают: бумага не принимает слез.
А тот, кто остался дома, как бы наглотался брома:
Не видит, не слышит, не знает, не чувствует ничего.
Он выбрал себе наркотик — пейзаж, что в окне напротив, —
И искренне полагает, что раскусил Вещество.
Мы думали: все еще будет, а вышло, что все уже было.
На севере коротко лето — не следует забывать!
Любовь к лиловому цвету нам белый свет заслонила,
Прощай, лиловое лето, — проклятье и благодать!

@темы: [XX], [Рейн Е.Б.]

23:49 

|Александр Городницкий| Гамлет

Любезный принц, корабль вас ждёт внизу —
Знакомиться спешите с мирозданьем.
Вам нет причин на камни лить слезу,
Считая путешествие изгнаньем.
Любезный принц, поэт и режиссёр,
Вы победили власть и раболепство, —
Уже бродячие актёры сор
Из Датского выносят королевства.
Вас предали? Неужто в первый раз?
Вам в душу окровавленную лезут?
Оставьте меч, ведь есть слова у вас —
Они куда острее, чем железо.
Я вас, мой принц, предостеречь хочу
От торопливой ярости и злобы:
Ведь даже вам, мой друг, не по плечу
Единоборство с миром узколобых.
Оставьте же постылый серый Зунд,
Где все вам горло перегрызть готовы.
Скорей, мой мальчик, — Ваш корабль внизу
Натягивает звонкие швартовы!
Но принц от ожидания устал:
Зло для него — лишь венценосный Каин.
Под дымным сводом сталь звенит о сталь,
И яд с клинка тяжёлого стекает.
Ещё уму не узаконен суд.
И к катафалку, как это ни странно,
Идеалиста мёртвого несут,
Как короля, четыре капитана.

@темы: [Городницкий А.М.], [Авторская песня], [XX], [Shakespeare]

23:45 

|Александр Городницкий| Одиссей

Небес вероломство и судеб злодейство,
Твоё пенелопство, моё — одиссейство.
Как в давние дни той эпохи троянской,
Пространство — одним, а другим — постоянство.

Душа без души мы, и тело без тело.
Не скажешь: «Пиши мне», — мы в разных системах.
Пространств кривизна там сложна бесконечно,
И встретиться нам невозможно, конечно.

Но в час, когда пью за чужими столами,
Я вижу в краю твоём светлое пламя.
В минуты такие — особенно грубы,
Там — руки мужские, здесь — женские губы.

Тоскою ведом, я забыл о Хроносе.
И в собственный дом меня ветер приносит.
И ты, не узнав, говоришь мне, как гостю:
«Я мужу верна, ну, пожалуйста, бросьте».

Я парус, спеша, поднимаю с рассветом.
Земля моя шар, — я не знаю об этом,
Тобой не опознан, плыву я куда-то
В мерцании звездном и скрипе каната.

Ах, волн водопады! Ах, глупость и робость!
Взлетает и падает мокрая лопасть,
От сердца до сердца — бездонная пропасть,
Моё одиссейство, твоя пенелопость.

А.М. Городницкий

@темы: [Одиссея-для-Одиссея], [Городницкий А.М.], [Авторская песня], [XX]

23:44 

|Константин Батюшков| Судьба Одиссея

Средь ужасов земли и ужасов морей
Блуждая, бедствуя, искал своей Итаки
Богобоязненный страдалец Одиссей;
Стопой бестрепетной сходил Аида в мраки;
Харибды яростной, подводной Сциллы стон
Не потрясли души высокой.
Казалось, победил терпеньем рок жестокой
И чашу горести до капли выпил он;
Казалось, небеса карать его устали
И тихо сонного домчали
До милых родины давно желанных скал.
Проснулся он: и что ж? отчизны не познал.

К. Батюшков, 1814

@темы: [Одиссея-для-Одиссея], [Батюшков К.], [XIX]

Последний альбом...

главная